Женя плюс Евгения

Глава третья

Вечером следующего дня Лев Балашов вновь появился в квартире, которую арендовали Элоиза, Евгения и Евгений.

Соискатель руки Элоизы приехал с огромным букетом белых роз, с кольцом и с большой коробкой элитного пирожного.

Разумеется, Элоиза приняла цветы и кольцо, а потом пригласила соседей пить чай с пирожными. Женя не смогла превозмочь неприязнь к жениху Элоизы. Протест, который немного поутих было в душе́ Жени, вспыхнул с новой силой.

Евгений принял приглашение Элоизы, которая потом, после чаепития, отправилась со своим Лёвушкой в ресторан и вернулась уже ближе к ночи.

Когда Элоиза и Балашов уехали, Евгений положил на тарелку два оставшихся пирожных и постучал в комнату Жени.

— Войдите, — даже по голосу было понятно, что настроение строптивой соседки ничуть не улучшилось.

Однако Евгений рискнул.

— Убери это, мне не надо! — взвилась Женя, увидев тарелку в руках соседа. — Сам ешь!

— А вот зря, — авторитетно заявил учёный-физик, поправил очки и поставил тарелку на стол. — Ты только посмотри на этот шедевр, тёзка! Разве виноват кондитер, который создал эту вкуснотищу и красотищу, в том, что пирожное купил несознательный тип?

Пирожное и вправду выглядело так, что Женя невольно сглотнула.

— Надо, чтобы такое прирожное продавали только добрым людям, хорошим, порядочным, а не всяким там... — пробубнила она.

— А как поймёшь, Женя? Ведь не зря же говорят, что внешность обманчива. А удостоверения хорошего и порядочного человека не существует. Вот, я оставлю пирожное здесь, ты пока присмотрись, привыкни к нему, познакомься. А я сделаю чай.

— Пойдём в кухню, — Женя опять и не хотела улыбаться, но улыбнулась. — Элоиза же всё равно уехала со своим Абеляром. Жаль, кстати, что он не Абеляр. Только уговор: одно пирожное — мне, а второе — тебе.

— Не жалеешь ты меня, Женя, я ведь и так два пирожных съел. Но ради того, чтобы тебя развеселить, съем третье и превращусь в колобка.

— Превращайся, окна и двери закрыты, никуда не укатишься!

...— Знаешь, — задумчиво заговорил Евгений, когда они пили чай. — А мне его всё же немного жаль, этого Льва.

— Само собой! — выпрямилась Женя. — Это явление даже имеет название: мужская солидарность.

— Не в этом дело, Женя.

Женя уже открыла рот для того, чтобы сказать очередную колкость, но в этот момент увидела лицо Евгения и передумала.

— У тебя случилось что-то? — проницательно спросила она.

— Точно такая ситуация. Конечно, не на сто процентов. Я никого не бросал и заново не женился.

Евгений снял очки, положил их на стол и устало потёр глаза. Женя молча смотрела на него, но в её взгляде был вопрос, и Евгений, помолчав, заговорил снова.

— Я был женат на своей однокурснице, Диане. Мы поженились на четвёртом курсе, а через два года, когда оба закончили магистратуру, жена уговорила меня уехать по контракту за границу. Это были реальные деньги, но никакого профессионального роста, развития в науке. А здесь меня ждала аспирантура, подготовка к работе над кандидатской диссертацией. Если бы я тогда не уехал, сейчас был бы кандидатом наук. Но я очень любил Диану, не представлял себе жизни без неё. И я согласился. Когда мы жили и работали за границей третий год, Диана родила дочку. Я был на седьмом небе от счастья, пока мы ждали прибавления. Но как только я увидел малышку, в мою душу закралось подозрение. Во-первых, дочь была совсем не похожа на меня, абсолютно, даже близко. Во-вторых, в чертах её лица было что-то характерное, азиатское, а мы работали как раз в Азии. Сначала я гнал от себя эти мысли, но понял, что не смогу так жить. Предложил Диане сделать тест; разумеется, разгорелся скандал, жена плакала и укоряла меня, обвиняла в недоверии, угрожала разводом. Я не стал спорить, но по своей инициативе тайно сделал несколько тестов. Алиса оказалась не моим ребёнком. Потому я очень хорошо понимаю, что чувствует Лев. Это ужасное ощущение.

— Его мне совсем не жаль, он и не такое заслужил! А тебе я очень сочувствувствую, Женя.

— У меня всё нормально, — улыбнулся Евгений и надел очки, будто отгородился.

— Ты вернулся обратно? А... она?

— Диана осталась там, видимо, в надежде на то, что выйдет замуж за отца ребёнка. Мне кажется, она родила от женатого человека. Я уехал и подал на развод; Диана всё подписала, поскольку у меня на руках были результаты экспертизы, и затевать спор было бессмысленно. Здесь я поступил в аспирантуру и начал работать на кафедре термодинамики. Год прожил в общежитии, но понял, что больше не могу, потому и снял комнату здесь. Ненадолго, скоро я смогу купить в ипотеку собственное жильё, у меня есть хороший первоначальный взнос. Вот и всё.

— Значит, и ты скоро переедешь, — Женя понимала, что должна радоваться за всех, но ей почему-то было грустно. — И останусь я совсем одна. Знать бы, кого подселят...

Если бы ещё неделю назад Жене кто-то сказал, что она расстроится из-за грядущего переезда Евгения, она бы ни за что не поверила.

— Я уеду далеко не так скоро, как Элоиза, — улыбнулся Евгений.

* * * * * * *

— Ну вот, пожаловался, — виновато вздохнул Евгений. — Нагрузил тебя своими проблемами.

— Не пожаловался, а выговорился. И не нагрузил. Я рада, что ты смог с достоинством выйти из такой тяжёлой ситуации, хоть и очень сочувствую тебе. Ты молодец. Я бы, наверно, так адекватно пережить это всё не смогла. Я вспыхиваю на ровном месте, вспыльчивая очень. Ты наверняка это заметил. Уверена, что из-за этого меня и бросил Максим, мой бывший жених.

— Давно... бросил? — лицо Евгения напряглось.

— Два года назад. Мы в одном вузе учились, но на разных факультетах. Оба приехали учиться из Алексеевска, лет с четырнадцати были знакомы. Но встречаться стали уже в период учёбы в университете. Даже жить вместе начали на выпускном курсе, собирались заявление подать, но...

— Что?

— Максим встретил другую девушку и полюбил её. Вот так: любил меня, а потом взял да разлюбил. А я всё не могла понять, как так можно? Так любил, так смотрел на меня, на руках носил, а потом — рррраз! — и мы вдруг оказались чужими людьми. Это Максим так сказал, что мы чужие, разные, не подходим друг другу. Почти три года подходили, а потом вдруг перестали подходить. Я не понимаю. Наивная я, да?