Жертва их похоти.

Глава 1. Снова эта девчонка.

Впервые я увидел Лисс в компании своих братьев. Трое воинов притащили ее к общему костру, чтобы похвастаться добычей. Эту пышногрудую самочку они пленили, когда штурмовали замок одного из провинившихся перед королем лордов. Пленили, вопреки моим уговорам не связываться с ней.

Кажется, она была дочерью кухарки. Дородная, аппетитная, неприлично красивая. Не уверен, что, живя на территории развязного лорда, эта девчонка умудрилась сохранить девственность. Но так или иначе, моим братьям на эти мелочи начхать. Они похищают красавиц для вполне тривиальных нужд и разрешение на их удовлетворение обычно не спрашивают. Обычно. Но не в случаи с Лисс. Эту девчонку они пытались уломать, чем не мало меня поразили.

– Хорош кочевряжиться! – пыхтел Зига, тиская жгучую брюнетку за покатые бока и притягивая к себе.

– Смотри, не сломай, – гоготал Торк, – Хочу чтобы она и меня приласкала потом. А то получится, как с Сари.

Пятерка воинов дружно заерзала на поваленном дереве, кто-то кашлянул в кулак, кто-то демонстративно встал, якобы по нужде.

– Сари мы неделю драли в пять стволов, – огрызнулся Зига. – Че ты от нее хотел?

Сари вспоминать неприятно. Скверно получилось. Мои братья – дикари порядочные, но с той девчонкой вышло совсем скверно. Несколько недель похода по гористой местности и ни одной бабы в округе. Парни так озверели и оголодали, когда дошли до ближайшего дома и стали мародёрствовать, что сорвались с цепей. А у хозяина той лачуги оказалась всего одна единственная дочь, которую они и взяли в плен.

Ну да ладно, не о Сари речь. Повесть пойдет о Лисс – мстительной заразе, которая сдала нас одой из лесных банд. С потрохами сдала.

Девка она оказалась выносливая и хитрая. Надругательство как будто стерпела и потом еще два дня ублажала троих моих братьев. А когда мы заблудились в незнакомых лесах, пообещала вывести к людям, если отпустим ее.

Ну, мы и повелись. Точнее, я – братья-то и не думали расставаться с игрушкой. Но я уговорил их пойти на сделку. Задрало быть свидетелем их распущенности. Да и хотелось мне верить Лисс, а еще избавить от уничижения. Хотя подозревал ведь, что слово бабы стоит не больше прокисшего пива в самой дешевой из таверн.

И все же я не безродная рвань – воин карательного отряда. Член черной шестерки Его Величества, которую он посылает сеять смерть. Вырос при дворе, понятия чести впитал вместе с побоями на тренировках. Вот только к бабам эти понятия, увы, не применимы. Теперь я знаю это наверняка. Лисс выжила и свистит теперь припеваючи, работая в таверне подвалкой, а вот трое моих напарников полегли тогда, удирая от лесной банды.

– Эй, Красс, это ж та самая сука, которая заложила нас хреновым Робингудам, – толкает меня в бок Зига.

– Угу, – натягивая капюшон плаща чуть ли ни на нос, мычу в ответ.

– Я убью эту тварь! – рычит Зига, стискивая кружку с пивом так, что стекло хрустит.

– А я бы ее трахнул еще разок, – отзывается Торк.

– Мало тебе было? – толкаю раздраженно. – Неужто ее щель стоит троих наших братьев?

Не то чтобы я не понимаю мотивов парней, просто нехорошее предчувствие скребет по груди. Знаю я эту породу самок. С ними лучше не связываться. Себе дороже выходит.

– Ты ее не пробовал, Красс, – ухмыляется Торк. – Сочная она баба. Чистый мед. У нее в щели такая патока, от которой забирает похлеще, чем от пива.

– Вот потому и не пробовал, подозревал, что ведьма. Подсаживаться не хотел, – лениво бросаю я, хотя в желудке противно скручивает, когда представляю, что она снова окажется в нашей компании. Что парни похитят ее и будут таскать за собой по лесам.

– Да брось ты, – отмахивается Торк. – Не пробовал ты ее, потому как брезгливый. Че я не знаю, как тебе гадливо после нас баб пользовать.

– Ага, не юли, – припирает меня и Зига. – Я с тобой уже четыре года по королевству мотаюсь, и ни разу ты не присунул хоть одной соске, если она достоянием общественности стала.

– И что? – выпячиваю я подбородок.

– Да ниче, – пожимает плечами Зига. – Не по-братски просто. Ты ж не ими брезгуешь, а нами. Все время находишь себе отдельную забаву. Даже Сари и той не вставил.

– Да пошел ты, кобель ебливый, – огрызаюсь в ответ. – У тебя и раньше та башка, что между ног, думала чаще, чем эта, – стукаю его по черепушке. – А после развода с женой и вовсе мозги отказали.

Зига сводит к переносице брови и скрипит зубами.

– Не упоминай эту блядь всуе, – рычит он.

Обычно я и не упоминаю. Кому охота нарываться на озверевшего быка? А Зига именно таким и становится, когда вспоминает свою неблаговерную женушку, что баловалась со всеми солдатами, пока муж целый год отсутствовал, выполняя поручение короля. Как не убил ее тогда? Видать, все же склонен он к обычным таким человечьим переживаниям. Любил блядину. А теперь вот на Лисс подсел. Смотрит на нее так, будто сожрать готов. А ведь я хотел отвлечь его от этой пропащей.

– Оставь ее, Зига. Она была в своем праве, когда мстила. Вы над ней надругались и заплатили.

– Да какое у безродной сучки может быть право?! – вызверяется тот. – Мы ее пленили в бою! Она трофей!

– И что, она не человек после этого?