Жертва ягнят

Глава 3

«Приют ангела» занимал весь первый этаж старинного особняка в тихом респектабельном районе. Фасад здания недавно отреставрировали, и он кокетливо выделялся на фоне гладкостенного новодела  декоративными полуколоннами, пилястрами, барельефами, наличниками и портикам. Дом с непростой судьбой за свою историю многократно переделывался и менял хозяев. В наследство от последнего, что там размещалось - общежития рабочих ткацкой фабрики, - кризисному центру досталась уйма комнатушек, выходящих в длинные, кишкообразные коридоры. Это оказалось, как нельзя кстати. В то же время, каким-то невероятным образом дизайнерам и декораторам, нанятым Миланной, удалось гармонично совместить странноватую планировку с современными предметами интерьера, уютной функциональной мебелью и в целом создать абсолютно благостную внутреннюю обстановку.

Заведение совершенно не напоминало безликое казенное пристанище. Повсюду стояли элегантные цветочные композиции, стены украшали живописные фотохолсты, персоналу надлежало носить скромную, приятного синего цвета форму, состоящую из удобных брюк и рубашки-поло. И все равно, несмотря на все титанические усилия, здесь пахло болью и слезами. Не так, как в больнице, конечно. В нос не ударял невыветриваемый запах хлорки и преющих ран. Ничего подобного. Наоборот: усилиями старательных уборщиц в воздухе постоянно витали ароматы каких-то экзотических цветов, так ловко маскирующих запах современных чистящих средств. Но все равно атмосферу нельзя было назвать легкой. Каким-то внутренним сенсором посетители ощущали страдания тех, кто отчаялся добиться справедливости во внешнем мире, остался без поддержки, был унижен, погряз в несправедливости.

На Миланну Стыкову работала целая команда психологов самых разных направленностей и юристов, специализирующих во всех областях права. Где она находила сотрудников и каким образом их приманивала, оставалось загадкой. Но факт оставался фактом: текучки в коллективе практически не было.

Через нескольких первых месяцев  после открытия и активного продвижения проекта всеми возможными способами, начиная от рекламы на радио и заканчивая почтовыми листовками, центр наконец-то заработал, пусть и в пол-силы. Хотя идея и была не нова, пострадавшие все-равно предпочитали либо молчать о своих проблемах, либо не верили в то, что добиться справедливости реально. Настороженные, скептичные, пугливые, как забитые зверьки - такими приходили в «Приют ангела» женщины, в одиночку или с детьми, такими же измученными и морально и физически, как и их матери.

Бывали и казусы. Некоторым предприимчивым товарищам приходилось доказывать, что ни бесплатной гостиницей, ни кассой безвозмездной помощи молодым предпринимателям, ни кафе для усталых и недопонятых домохозяек - ничем подобным центр не является. Одна пожилая дама, по иронии судьбы жившая по соседству, и имевшая собственные представления о спокойной жизни и слишком много свободного времени, стала настоящей легендой. Каждый ее визит был феерией. Пенсионерка довольно превратно понимала понятие семейного насилия. Она ежедневно появлялась в дверях приюта и сетовала на жизнь. Сначала были жалобы на плохую шумоизоляцию в ее квартире. Соседи-музыканты ежедневно «насиловали» слух сварливой старушки различными струнными инструментами. На этой почве она страдала мигренями и требовала немедленно выслать группу нейтрализации по указанному адресу. Миланна лично уговаривала ее по таким бытовым вопросам обращаться к местному участковому.  Дама, возмущенно встряхивая подсиненными кудряшками, пеняла на никчемность милиции и требовала прекратить дискриминацию жертв. Любой страдающий человек в ее понимании нуждался в срочной помощи. Стыкова, обладавшая завидным терпение, бегала в кабинет за брошюрами о деятельности центра - давала старушке почитать. Та читала, снова оставалась недовольна и предлагала внести поправки в устав. Потом шумные соседи съехали, остались коты. Видимо мстя пенсионерки за перевернутые миски, они метили ее дверь ядовитыми субстанциями. Котов следовало кастрировать - кипятилась посетительница. После этого главным врагом была назначена невестка. Бедная женщина не знала, что ее записали в домработницы. Она, помня о сложном характере свекрови, просто не приходила к ней в гости. И, как следствие, не устраивала в свекровиной квартире генеральных уборок. И не генеральных тоже - вообще никаких. Из-за этого пыль клубилась повсюду, посуда в раковине покрылась плесенью, а мусорное ведро назойливо воняло. После этого рассказа Миланна обрадовалась и лично позвонила с Собес с просьбой рассмотреть вопрос о назначении пенсионерке приходящей экономки. К счастью, на этом визиты прекратились. В любой ситуации нужно пробовать, искать выход - утверждала позднее Стыкова, вздыхая с облегчением.

Каждый день с понедельника по субботу, отработав в школе, я отправлялась в «Приют ангела». Тяжелая дубовая дверь вела в светлый холл, где за стойкой регистрации попеременно несли вахту две милые девушки - Мария и Елена. Сегодня была Машина смена. Пухленькая девушка со стянутым на затылке пучком волос приветливо улыбнулась, оторвавшись от сортировки документов.

- Привет, Янчик! Боже, какие ботильоны, я за подобными уже месяц охочусь. Где достала?

- Привет! Не знаю, это у сестры моей надо спросить - ее подарок. - я стянула с шеи шарф и зябко передернула плечами.

- О, нет! - Маша разочарованно закатила глаза. - Представляю тогда, сколько они стоят.

- Понятия не имею, - я повертела ногой, рассматривая обувку, словно в первый раз. - Что у нас сегодня?

- Поступила только одна. Двадцать восемь лет, на лбу зашитая рана, видны синяки на руках. С ней сынулька, года два, похоже.

- Черт… Ребенка тоже били?

- Не похоже. Они сейчас в медкабинете, заключение будет чуть позже.

- А Миланна где? - я торопливо сняла с себя верхнюю одежду. - Будь добра, закинь мои вещи в шкаф.

- Она в аудитории - заинтересовывает новичков, - Маша подхватила со стойки мое пальто и скрылась с ним в комнате для персонала.