Жертва Ястреба

Глава 3

Границы Империи

Второй год правления императора Дукай

Звено Адиля надзирало за работой вранских техников над их штурмовиками. Залипательное зрелище по модернизации и без того последнего слова техники “Шляд” происходило ночами в ангарах под руководством аудитора, которого в первый раз приветствовали пять выстроенных бригад, под троекратное “УРА, юному файерайтеру!” – упомянутый юный файерайтер даже не покраснел и ни капли не смутился под испепеляющим взглядом Адиля, оглохшего от воплей пятнадцати тысяч глоток на плацу.

Файерайтер все время что-то напевал себе под нос, каждый раз это были разные песенки, из тех, которые слушаешь на первой тайной вылазке в клуб, но когда он что-то паял на корабле Адиля, это всегда была одна и та же мелодия, самая ужасная, конечно:

– Я еще жива, пока еще жива, с тобой еще жива, – это был тупой хит десятилетней давности, – Адиль с трудом подавил желание швырнуть разобранную часть энергобатареи в Тьяго, орущего с невинным выражением лица на весь ангар. Несчастные вранцы с его разведчиками изображали на лицах что-то невообразимое, чтобы удержать предписанное уставом выражение.

– Слушай, смени пластинку, невозможно это слушать! Каждую ночь одно и тоже, махун тебя дери, я уже на утренней планерке ее вместо рапорта исполняю! – он отчетливо услышал хрюканье личного состава, которому они доверили охрану ангара и подмену записей камеры.

– Как эта хреновина заработает, так сразу сменю репертуар, – безмятежно ответил Тьяго. – Еще могу гимн Альянса спеть, теят не знаю наизусть, извини. Давай работать, подключайся к бортовому компу, если оно не взорвется к Хисовой матери, есть 30% вероятности успеха твоих расчетов.

В этих 30% был весь Моро, кому-то другому этого было мало, но он был уверен в успехе настолько, чтобы заставлять Адиля пробовать снова и снова, мгновенно меняя и внося новые переменные в матрицы и модели.

– Не выходит.

– Ты не стараешься, я сейчас еще раз спою для твоей мотивации, – Адиль содрогнулся и ввел новую переменную, чувствуя, что сигнал вырвался из вакуума. Перед глазами замелькали индикаторы, горящие ярко-красным, Архитектор разума начал приоритезацию задач, показывая, что все системы неисправны, – голова закружилась от непривычного ощущения пребывания внутри, а не снаружи.

– Шветне! – воскликнул довольный Тьяго на вранском. – Так, снизь синхронизацию, а то нас отправят под трибунал прямо сейчас, и мы не успеем даже пожать плоды наших трудов. Теперь дошло, в чем секрет успеха: мне нужно больше песен выучить.

– Не вздумай, – взломал паук друга Адиль. Атака отразившись от щита, проявила эмблему “Шляда”, потом проекция раскрыла свою суть золотым всплеском, развернувшись в древний герб Врана – птичий силуэт.

– Ты уже научился маскировать матрицы одну под другой. Невероятно, – хлопнул в ладони Тьяго, аккуратно откладывая все еще горячий паяльник в сторону. – Я хочу…

– Никаких выходных, продолжай дальше. Оно, мать его, все красное! Ты нашей смерти хочешь. Работаем, как работали.

– У меня ранг выше твоего.

– Я пойду на поклон к дяде, т.е. папе и слезно попрошу передать тебя в свое распоряжение.

– Ни стыда ни совести, – поник Тьяго. – Нарушение трудового кодекса.

– Военное положение: я автоматически важнее тебя, – усмехнулся Адиль, похлопав приятеля по поникшему плечу.

Военный губернатор Дукай был недоволен сложившемся триумвиратом, но после вранской помощи с организацией беженцев и ликвидации последствий авиаударов, оказался в ситуации смирения с огромным влиянием Врана в условиях военного времени: потерю трех флагманов имперского флота и пограничной дивизии в столице ему никто не простил. Военные действия на границах системы Кирша не стихали уже два года, новая космотрасса через модернизированный гипертуннель решила проблему снабжения армии, но не смогла справиться с блокировкой связи. Каждый раз перед выходом вражеских кораблей из гиперпространства, начинались случайные перебои со связью. Крысу вычислить они так и не сумели, а переход трех украденных флагманов императорского флота в руки противника грозил сжечь ПВО штаба рано или поздно.

Адиль много раз патрулировал границу владений Альянса совместно с Моро, поняв, что без него вранские войска “слушались” местное начальство весьма условно: они были мобильны, но слишком децентрализованы, а собрать их в атакующий кулак мешало даже банальное незнание вранского. Каждый раз они проводили веселые тесты новых конфигураций, веселых исключительно для Моро, никогда не пилотировавшего космолет лично.

Решение наследного принца о переброске вранских войск все встретили с пониманием: вранцы привыкли к партизанским стычкам с пиратами, а “кулак” из ходивших под знаменем Ястреба на данном этапе и не требовался, плюс, надо было с чего-то начинать реформу армии Альянса. Тьяго даже усиленно заставлял солдат учить всеобщий, организовав курсы для офицерского состава и рядовых. Иногда он признавал, что его собственного влияния недостаточно для коренных изменений складывающийся веками вранской военной системы, но на взгляд Адиля разница уже была видна. Солдаты стали слушать командование Альянса по Архитектору разума, перестав напоминать пиратов на рейде, иногда привычка гнаться за противником без приказа могла преобладать. но даже внешние офицеры умело подавляли импульсы, перестав бояться мести за требование соблюдения устава Альянса.