Жертва завтрашнего дня

Пролог. Предательство

Еще не успевшая остыть кровь тянулась из-под хрупкого тела и окрашивала белые плиты в алый. Металлический запах заглушил аромат благовоний и усилил едкое чувство страха, растекающееся внутри.

Аделиса держалась прямо, пока храмовые служители вытирали кровь с алтарей, не обращая внимания на тело. Девушку звали Мора. Она была юной служанкой, которая прислуживала Аделисе и мечтала когда-нибудь удачно выйти замуж за стражника семьи Корвен.

Сегодня ей поручили развесить полотнища вокруг алтаря и расставить чаши для обряда посвящения. Сегодня она сделала свой последний вздох, а ее мечты остались только мечтами. Мора лежала на боку: одна ее рука была неестественно вывернута в сторону, вторая – прижата к груди. Из нижней части шеи торчал осколок чаши.

– Госпожа, вам не следует на это смотреть, – сказал старший служитель.

Аделиса не ответила. Она не могла оторваться от глаз Моры, в которых отражались ужасы, увиденные девушкой перед смертью.

– Что произошло?

Голос прозвучал ровно и сухо, подобающе для наследницы великого рода.

– Несчастный случай.

Аделиса тяжело вздохнула, и служитель вздрогнул.

– Мы полагаем, она упала со стремянки на осколки. Один из них пробил артерию…

Под Морой действительно лежали другие осколки. На один из них, торчащий из шеи, Аделиса старательно не смотрела. Зато смотрела на красные разводы у ног Моры.

«Она ползла к выходу, чтобы позвать на помощь».

– Никто не услышал грохот, – добавил служитель, проследив за ее взглядом. – Все готовились к обряду.

Аделиса не стала напоминать, что по правилам в зале всегда должны находиться служители или жрецы. Что они не имели права оставлять служанку одну, без присмотра. Аделиса также не стала напоминать, что служитель, стоящий рядом с ней, всегда сам следил за подготовкой к ритуалам. Все это не должно было ее волновать.

Зато, судя по всему, волновало служителя. Пожилой мужчина с лицом, исчерченным ритуальными шрамами, то и дело переводил взгляд с тела на кровь на полу.

– Оставьте меня одну, – приказала Аделиса.

– Госпожа?

– Мора хорошо служила мне и моей семье. Я хочу попрощаться с ней.

– До посвящения осталось меньше суток. Вам не стоит прикасаться к мёртвым.

– Я не спрашивала вашего позволения!

Служитель побледнел.

Аделиса редко повышала голос. Ей с детства внушали, что настоящей наследнице не требуется кричать: люди должны повиноваться уже потому, что она заговорила. Но сегодня она была центральной фигурой, на которую смотрели с благоговением, поэтому немного заносчивости не помешает.

Мужчина поклонился и отступил, остальные последовали за ним. Один из послушников закрыл двери, и тяжёлый скрежет створок прокатился по залу.

Аделиса осталась наедине со смертью.

На алтаре горели свечи в стеклянных колбах. Пламя казалось неподвижным, словно воздух в зале застыл вместе со временем. Полотнища с вышитыми древними письменами свисали с потолка, окружая белый камень алтаря.

Сегодня ночью Аделиса ляжет на этот камень.

Ей предстояло стать Наследницей Алого сердца – первой за три поколения, способной услышать голос, скрытый в глубинах Виарса.

– Дарморт признает тебя и дарует свою силу для нашей защиты, – говорила мать.

– Ты станешь спасительницей всего Виарса, – говорил отец.

– В столице поставят памятник в честь великой Наследницы, сохранившей наш мир, – говорили жрецы.

Аделиса прогнала голоса из головы и села рядом с Морой на колени. Края черного платья коснулись кровавой лужи. На языке крутились извинения, но Аделиса не знала, чем был вызван этот порыв. В гибели служанки ее вины не было. Возможно, причина крылась в другом.

Аделиса осознала свои действия лишь после того, как пальцы коснулись густой крови. По правилам Храма она не имела права использовать магию крови без присутствия жрецов или родителей. К тому же существовали законы, ограничивающие чтение крови мертвых. Но Аделиса не могла себя остановить.

Шепот из потустороннего мира уже звал ее, лишая воли.

Каждая капля хранила последнее мгновение жизни, и если прикоснуться к ней, если позволить чужой памяти найти дорогу…

Аделиса закрыла глаза, и реальность исчезла. Вместо нее появились картинки недавнего прошлого, послышалось тяжелое дыхание, осязаемое чувство страха.

Мора бежит по коридору, освещенному синим светом. В ее руках сложены полотнища для ритуала. Ее дыхание сбилось, но девушка продолжает бежать, прижимая ткань к груди.

Впереди слышатся знакомые голоса.

– …сосуд должен быть пустым.

– Она ничего не знает?

– Наследнице сообщили всё, что ей следует знать.

Мора останавливается.

Дверь впереди приоткрыта. За ней стоят трое жрецов в черных одеждах. Один из них держит серебряную чашу, другой листает книгу в переплёте из багровой кожи, фигура третьего видна с трудом.

Все вокруг кричит об опасности, но Мора прислоняется к стене и двигается вперед, чтобы подслушать.

– После слияния она сохранит память?– спрашивает первый.

– Только обрывки.

– Но Аделисы Корвен больше не будет?

– Разумеется. В этом и состоит посвящение.

Мора зажимает рот ладонью.

– Сила Дарморта требует вместилища, – продолжает жрец. – Личность создаёт сопротивление. Её волю необходимо уничтожить до пробуждения.

– Семья согласна?

Жрец усмехается.

– Семья готовила её к этому с рождения.

Полотнища выскальзывают из рук Моры, и шелк шелестит по камню.

Голоса за дверью затихают.