Жертвуя королевой

Пролог

Анна вышла на дорогу. Ее запястья саднили, на них еще оставались следы от тугих ремней, колени болели от долгого нахождения в неудобной позе, но эта боль не шла ни в какое сравнение с болью, оставившей кровоточащие отметины в душе. Слезы стояли в глазах, но она не давала им выхода. Она обещала себе быть сильной. Ради Эрика. Ради их любви. Ради памяти о нем. И все, что происходило с ней, включая и последние три часа жизни, которые хотелось выжечь из памяти серной кислотой – тоже. У тротуара ждал автомобиль. Дорогой, черный и вымытый до блеска, что, кажется, с него можно было бы есть. И ты бы ела, если бы пришлось, да? Анна поймала свое отражение в затемненном стекле заднего окна и поежилась. Пухлые губы дрожали, глаза были широко открыты и казались от этого еще больше. Выбившиеся из высокой прически пряди шелковистых светлых волос падали на плечи. Водитель открыл перед Анной дверь и жестом пригласил ее внутрь.

В салоне было темно и прохладно. Едва различимо звучал блюз. Негритянка надрывно исполняла песню. В ее словах слышалось обещание светлого и счастливого будущего. В тот момент Анне хотелось верить темнокожей певице, хотелось, чтобы ее слова оказались пророческими. Кожаное сиденье поскрипывало под бедрами, едва скрываемыми вечерним коктейльным платьем. Точнее тем, что от него осталось после встречи с Джозефом. Сейчас, глядя на собственные дрожащие руки, лежащие на коленях, Анна не могла поверить, что все это происходит с ней. Так же было, когда она впервые повстречала Эрика. Своего единственного, любимого Эрика.

Когда он впервые появился в ее жизни, Анна и подумать не могла, что Эрик – мужчина ее мечты, с которым она впервые разделит постель так, как делят ее мужчина и женщина, что он будет единственным, с кем ей захочется делить темноту бессонных ночей, за которого она согласится выйти замуж и которого вскоре потеряет навсегда. А еще она не могла подумать о том, чем именно закончится для нее эта поездка в Италию.

Анна прильнула к стеклу, стараясь отвлечься от мыслей и обжигающих тело и разум воспоминаний. Джозеф шептал ей, что она совершила ошибку, когда постучалась в его двери. Он сказал, что теперь, на эту ночь не сможет ее защитить, что она предоставлена сама себе и исход игры – игры? Как это можно называть игрой? Люди погибают по-настоящему – от него не зависит. Джозеф сказал, где можно спрятаться, и теперь предстояло решить, послушать его совета или проигнорировать. Ведь они играют по разные стороны, а значит, в том безопасном месте Анну может ждать ловушка.

Кожа на лодыжке под трекером неприятно пощипывала. Анна ощущала себя загнанным зверем, но знала, что сейчас этот трекер – не только сигнальный огонь для мафии, призыв к ее убийству, но и спасительный маяк. Ведь кое-что к исходу третьего дня ей удалось понять... Иронично, но часто нашим спасением становится то, что может нас уничтожить. Если бы она не согласилась поучаствовать, страшно подумать, что бы было. Пожалуй, ее тело покоилось бы на дне Адриатического моря. Так случилось с другими – с теми, кто не смог пройти отбор.

Анна вздрогнула, когда автомобиль остановился. Из машины вышел водитель и открыл перед девушкой дверь. На бархатном итальянском он пожелал ей спокойной ночи и поклонился. Девушка кивнула и посмотрела на часы. Теперь время, как и электронный браслет на ноге, было ее союзником и врагом. Просто нужно пережить еще одну ночь – думала Анна – а потом еще одну. Без минуты полночь. Ударил колокол в старой кирпичной церквушке, стоявшей на возвышенности и понуро глядевшей на холмистый задремавший городок.

Время пошло. Попробуй дожить до рассвета.