Жертвуя собой

Глава 2

Глава 2

Утирая сопли под носом, Доля билась с охранниками и беспомощно трепыхалась, повиснув на их локтях.

- Пустите меня!

Да кто бы пустил ее, оборванку в крупнейший офисный бизнес-центр. Доле сначала удалось проникнуть в лобби, но ее вывели на первой же проверке пропусков. «Мне нужен директор Констрактс!» - вопила она.

Ее пальцы заледенели от октябрьского мороза. В воздухе пахло бензином и городским камнем. От охранников отдавало дешевым парфюмом, и Доля удивлялась, как они умудряются не мерзнуть в тонких костюмах.

За ее спиной, облаченный в дешевый старый пуховик, послышалось утробные рычание дорогой зимней резины. Тут же, не обращая внимания на потасовку двух охранников и малявки вроде Доли, из бизнес-центра выскочила Таня. Она просеменила по каменной кладке и подошла к остановившемся на обочине ауди.

Алексей вышел из машины. На нем было длинное черное пальто, и он очень спешил. Таня прощебетала что-то на своем секретарском птичьем языке, и он, забрав документы, уже приготовился сесть обратно, как вдруг заметил Долю.

Волосы Доли, наэлектризованные, должно быть уже стояли торчком над хрупкой маленькой головой. Они переглянулись с Алексеем, и она тут же все поняла, сжав тонкие от обиды губы.

- Что происходит? – неуверенно спросил Алексей, закидывая документы в машину.

Он захлопнул дверь и под внимательный взгляд Тани подошел к охранникам.

- Девушка пыталась пройти к вам офис без приглашения и пропуска. Пыталась перепрыгнуть через турникет.

- Вы? Ваш офис? – рявкнула Доля, - Алексей, да?

Алексей видел горящие от злобы глаза и красные от холода костяшки на сжатых кулачках. Она не была симпатичным ребенком – слишком большой нос, слишком низкие скулы и толстые запястья. Зато сколько силы – мышцы оголенных под пуховиком предплечий и хмурые густые брови.

- Алексей – да, - неуверенно ответил он, будто по-прежнему не был уверен, что ответственен хотя бы за что-то, что происходит в этом здании.

- Я Доля Серебренникова. Приют «Дай лапу» - Алексей едва сдержал смех, как услышал название, - вы отключили нас от финансирования. Так?

- Так, - пожал плечами Алексей и вопросительно глянул на Таню.

Охранники отпустили края синего пуховика и, будто в подтверждение этому, Доля повела затекшим плечом. Теперь она не просто горела от злобы. Она пылала. Едва держалась, чтобы не плюнуть ему под ноги. Светленький с аккуратной щетиной и идеально черным пальто – она таких знала. Они любили ходить на кинопремьеры и попивать шампанское. Смеялись тихо, уверенно окружённые стаей элегантных барышень, у которых вместо мозгов были сплошные хайлайтеры.

- Они там все передохнут. И это случится из-за вас. Через месяц мне придется стоять перед огромным костром и слышать горелый трупный запах оголодавших тел собак и кошек, которые умрут по вашей вине. Я буду закидывать их в огонь, но убили их вы.  

В ней было что-то от Булгакова, что-то страшное. Что-то не из этого мира. Мурашки пробежали по коже его ладоней, и горло непроизвольно содрогнулось глотком.

- Хамка, - кивнула на Долю Таня, - Алексей Викторович, вы опоздаете на тендер.

Доля избавила его от нужды до последнего смотреть в ее зеленые глаза. Она постояла еще секунду. Затем двинулась по каменной кладке в сторону метро. С каждым шагом все отдаленнее был звук звенящих на ее кедах цепей. Алексей заметил, что молния на обуви была сломана и теперь обнажала кожу бледной толстой лодыжки Доли Серебренниковой.

Дома Алексей ел индейку, приготовленную Асей и слушал запах саше. По телевизору шло ее любимое телешоу, и она не могла найти себе место в шикарных апартаментах. Ремонт они закончили месяц назад - никакой шведской мебели и минимализма. Стеганый темно-синей диван, подсвечники на всех плоских поверхностях и колючие персидские ковры, по которым Ася ходила прямо босиком. Алексей смотрел на ее лодыжки и удивлялся, насколько тонкие они были.

- Ты задумчив. Разлюбил меня? – она коснулась полными губами его щеки.

Алексей обернулся к ней и взял ее за руку.

- Да как я мог? Стоит мне тебя разлюбить, как ты сразу же найдешь кого-нибудь посимпатичнее и помилее.

- Дурак, - она крепче сжала его ладонь, - как семья Гены?

- Скорбит, - пожал плечами Алексей и, отпустив руку супруги, вернулся к тарелке.

Он сидел за их мраморной барной стойки. Когда ему приходилось ужинать в одиночестве, Ася накрывала ему именно здесь. Чтобы пока она бегает взад-вперед по квартире, они могли быть одного роста. Да разве могла такая нежная хрупкая молоденькая жена, как Ася, посадить мужа ниже себя?

Ей тоже было тридцать пять, но она, как и при первой их встрече, казалась невинной семнадцатилетней школьницей – с большими потерянными глазами и длинными тонкими пальцами. В МГИМО он заметил ее сразу. Казалось, что она ни на кого не похожа и юношеский максимализм до сих пор не позволял ему заметить, насколько он был неправ.

Ася выскочила из их кабинета, держа в руках очередную открытку. Алексей принял поделку из рук жены, словно заботливый отец. Усыпанная блестками и наклейками – Ася увлекалась скрапбукингом. Конная езда, гольф, гончарное мастерство. Теперь вот скрапбукинг. Ее невинные пустые увлечения окутывали Алексея дымкой непосредственности и давали ему отдохнуть в те моменты, когда он забывал, что ответственен за десяток многоэтажек столицы.

- Ась, почему у нас нет собаки? – грустно спросил Алексей

Ася замерла. Алексей знал – сейчас она думает что-то не то. У нее всегда становился такой звериный вид. Всегда, когда в голове недобро крутились шестеренки.

- Это все потому что у нас нет детей? – хмуро спросила она.

- Нет, ну что ты…

- Точно из-за этого, - хрупкие плечи Аси едва не осыпались на пол.