Жертвуя собой

Глава 5

Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим? 

Стефан Цвейг "24 часа из жизни женщины"

____________________________________________________________________________

Жизнь Доли изменилась и наполнилась оправданиями.

Ей показалось, что если она будет зарабатывать хотя бы чуть-чуть. Чуть-чуть – не больше, ни меньше нужного минимум. Что если она будет зарабатывать чуть-чуть, то упростит жизнь сразу нескольким людям.

Во-первых, съедет от родителей и позволит им жить так, как они привыкли – без Доли и надобности постоянно ее журить. Во-вторых, подберет квартирку поближе к приюту. Сможет бывать там чаще и компенсировать время, которое уйдет на работу. В-третьих, встречаться с Димой у Димы всегда было неловко и страшно. Все-таки его территория после такого инцидента напоминала ей логово волка, и она была бы не прочь иметь что-то свое. Пусть и маленькое.

«Что значит не прочь?! Не прочь – значит хотеть. А я не хочу. Это для дела. Так надо» - убеждала она себя.

Она надела самое приличное из того, что осталось от прежнего гардероба – черная рубашка и серые классические брюки. В приемной стояло зеркало во всю стену. Прямо напротив дивана. Доля разглядывала себя и после нескольких месяцев аскетичной жизни едва узнавала девушку в отражении. Волосы послушано приглажены. Глаза обрамляют стрелки, которые она едва не разучилась рисовать. Даже губы покрыты тонким слоем блеска. Что уж говорить о макияже, который помогал визуально чуть уменьшить крылья ее носа.

Таня злобно посматривала на нее из-за угла. С прошлого раза она не взлюбила взбалмошную Долю, но не впустить не смогла.

Из кабинета раздавались чьи-то голоса, и Доля невольно вслушивалась, чтобы распознать именно его голос. Теперь именно этот звук ассоциировался с защитой. Сколько бы не носил Дима зонтики над головой Доли, а все равно оставался для нее недостаточно сильным. Недостаточно стеной.

- Встреча началась только двадцать минут назад. Вы можете ждать его очень и очень долго, - с наигранной улыбкой произнесла Таня, - кофе, чай, воды?

- Нет, спасибо.

Коленку Доли потряхивало от десятиминутного ожидания. Ей казалось, что это так глупо. Так глупо. Глупо заявиться здесь со словами: «О, а помнишь ты говорил, что я могу получить у тебя работу?».

Это напоминало ей случай, который произошел с ней, когда она только-только начала работать в кино. Молодой режиссер, узнав, что она пишет сценарий про какую-то там африканскую войну, будто вскользь упомянул, что учился на историческом факультете в МГУ. Они разговорились по дороге к метро, и он предложил ей сделать пропуск в университетскую библиотеку. Двадцативосьмилетний высокий многообещающий режиссер конечно нравился Доле. Конечно, так же, как и все нравились ей. Она не видела его жилистых рук, хватающих ее талию, не представляла его пресс на ощупь ее хрупких рук. У нее было все по-другому. Перед сном она думала о том, как славно было бы часами идти с ним до метро. Она думала о том, как здорово было бы сходить с ним на старый французский фильм с субтитрами. В сущности, она воображала всякую мелочь, которая заставляла ее улыбаться в подушку, как дурочка. Через пару недель она упомянула о данном ей обещании, но он отмахнулся. Небрежно так, все повторяя: «Потом, потом». Но единственное, что произошло потом, это новость о том, что у многообещающего режиссера появилась девушка. Самая простая девушка, с которой он выкладывал страстные фотографии в фейсбук, подкрепляя их не менее страстными цитатами.

Доля страстной не была.

Вспомнив об этом, она подскочила с дивана. Тут же боковым зрением заметила преисполненный надежды взгляд Тани. «Так будет лучше» - уверила себя Доля и направилась к выходу из приемной.

Она вышла в большой холл, где среди десяти-двенадцати рабочих слышалось мирное постукивание клавиш. Эти люди работали на Алексея, и не ей врываться в их безоблачное пространство.

Она ускорила шаг. Запрыгнула в лифт и уже представила, как между створками просунется его рука. Он остановит лифт, утешит ее и скажет: «Ну конечно дурочка, я дам тебе работу! Мне безумно хочется, чтобы ты стала частью нашей команды!»

«Не звучит» - подумала Доля. Створки лифта закрылись, и он двинулся вниз.

Уши снова заложило, и Спиной Доля привалилась к стене лифта. Она нарочно ударилась затылком, чтобы сильнее наказать себя за глупость. Говорила же ей Люда Игнатьевна: «Нечего с капиталистами этими возиться. Счастье – оно в бескорыстном труде!». Будь воля Люды Игнатьевы, она бы и вовсе вернула советский союз. А лучше монархию. Да хоть стать частью римской империи, лишь бы кто-то спонсировал ее приют.

Доля остановилась около стеклянных дверей, ведущих из здания. Удивилась, как всего за пару часов так изменилась погода – метель заволокла всю улицу. Соседней высотки в двадцати метров даже видно не было.

- Черт.

Она села на кожаные стулья около эскалатора, ведущий на второй этаж. Оттуда виднелись вывески пары-тройки кафе с бизнес-ланчем по цене ужина в неплохом ресторане. Раньше Доля любила хорошенькие рестораны. Она вспомнила, как отмечала свой первый сданный сценарий с двумя продюсерами и редактором компании. Были еще какие-то люди. Но, как это водилось, сценаристу их знать было не положено. Она пила шампанское и делила с редактором холодные морепродукты. Честно говоря, ее воротило от моллюсков, но под шампанское они были на удивление не омерзительны.

Гул офисных работников эхом дребезжал в ее голове. Сейчас, смотря на свою брюки, она думала о том, как нелепо выглядит. Как нелепо и по-детски ведет себя. Как это глупо цепляться к незнакомому мужчине, один или два раза проявившим к тебе теплоту. Ну вот. Теперь ей казалось, что она еще и невоспитанная.