Жестокая игра

Глава 7

– Я хочу выйти, мне плохо! – шумно задышала, чувствуя, как голова начинает нещадно кружиться. – Не смогу тут высидеть больше ни минуты!

– Нас скоро вытащат, – устало вздохнул Яр, пытаясь починить вентиляцию. – Чем ты надушилась, букашка? От этого приторно-сладкого запаха можно рехнуться.

Я перевела фонарь смартфона ему на лицо. В темноте высветился фирменный грубый прищур.

– Я ничем не душилась. Ты можешь ее починить? Ты уже два часа возишься, мне очень плохо!

– Мне тоже, – процедил он. – Ты визжишь и воняешь.

Я отвела свет в сторону. У меня уже рука заболела и шея, потому что приходилось постоянно смотреть наверх, где была запрятана панель вентиляции.

– Я больше не могу, – подула себе на лицо. – Как же жарко. Почему нет связи? А вдруг, это затянется надолго. Мы можем умереть от нехватки воздуха! Здесь такая духота.

Яр молчал, раздраженно играми желваками на лице, а я убрала фонарь, погружая нас в темноту.

– Я не разрешал тебе выключать. Посвети на люк.

– Что ты задумал? – снова включила фонарь. – Зачем ты это делаешь?

Яр пытался выбить люк кулаком. Мощные мышцы на предплечьях начали эстетично перекатываться.

Я смущенно отвела взгляд в сторону.

Прозвучал резкий стук и люк открылся. Яр поднялся на руках и наполовину залез в отверстие.

Он начал осматривать гигантские канаты, на которых держалась кабина, а я подняла руку с телефоном наверх и встала на носочки, тоже силясь что-либо разглядеть. Но я не понимала, что именно нам нужно.

– Придется ждать, – Яр вернулся в кабинку, скидывая с себя еще и футболку. Ранее он снимал также свою толстовку.

– Класс. Ты совершил кучу бессмысленных действий! Разнес весь лифт. И обязательно сейчас раздеваться?

Но мой вопрос не был удостоен ответом.

Яр уселся на пол, отрешенно глядя на створки лифта.

Он шумно втягивал воздух и покрутив в пальцах зажигалку, озарил кабинку светом ослепительного огонька.

И в этот момент мне почудилось, что глаза его стали еще темнее...

– Есть вариант открыть двери руками.

– Что? – не поняла я, глубоко дыша и отчего-то ощущая сильное биение сердца. – Это невозможно. Ты же не Халк. К тому же, ты сказал можно подождать. Почему ты такой нервный? Ты тоже боишься закрытых пространств?

Парень явно торопился, его что-то сильно напрягало и раздражало.

И почему-то мне было очень неприятно осознавать, что причиной раздражения, скорее всего, была я...

– Жарко, как же жарко, – стонала, пока плечи и бицепсы Яра напрягались, раздвигая тяжелые двери.

– Заткнись, – потребовал он, раздвинув створки дверей почти наполовину. – Не действуй мне на нервы.

– Грубиян! – закричала. – Ты такой неприятный тип, никогда не встречала таких грубых парней. Не верю, что ты вообще можешь кому-либо понравиться!

Сама не понимала, почему начала эту тему.

Запнулась, растерянно глядя на него.

Яр отпустил дверцы, и они с грохотом вернулись в обратное положение.

Повернулся ко мне, обдавая тяжелым взглядом и шумным дыханием. Ноздри задвигались, он был похож на дикого зверя. Подошел ближе, так, что его лицо засвечивалось светом фонаря все больше.

– Что сказала?

– Что слышал, Яр! Я не верю, что ты можешь понравиться нормальным девушкам! Ты психованный, неотесанный! Грубиян!

– Я могу получить любую в подчинение, – парень отстраненно усмехнулся, приближаясь еще ближе, и мне пришлось вжаться в стену. – Я нравлюсь всем.

– Ты не нравишься мне.

– Это не считается, ты мало похожа на девушку, букашка. Но если захочу, и ты будешь моей. Будешь бегать за мной, выполнять любое мое требование. Будешь моей рабыней.

Я опустила телефон, ощущая, что щеки вспыхнули.

– Открывай уже эти чертовы двери, – процедила, сквозь зубы. – И прекрати болтать глупости. Мне не интересны твои бредовые фантазии. Оставь их при себе.

– Так прекрати визжать, и открою, – слова были произнесены так близко к моему лицу, что я вздрогнула.

Почувствовала мятное дыхание. Ощутила жгучие мурашки на теле. Задрожала, будто находясь под сильнейшим гипнозом...

Губы невольно приоткрыла...

– Помечтай, – раздалось с издевкой.

Испуганно выдохнула и оттолкнула парня, при этом услышала его колючий смешок.

Да что это со мной?

– Ты просто не можешь их открыть! Силенок маловато!

Но Яр раздвинул створки до конца и выжидательно уставился на меня, мол, давай, пролезай, пока держу. А еще в его взгляде явно царило высокомерие.

Я мгновенно проскочила наружу, по ступенькам помчалась на открытую местность крыши. Мне требовалось вдохнуть свежего воздуха. И отойти от своих необычных эмоций, вызывающих жгучие мурашки...

По огромному периметру царила пустота и сумрак, даже звезды на небе не освещали город. Все было затянуто тучами.

Дверь на лестничную площадку оставила распахнутой, подошла к краю, судорожно схватившись пальчиками рук за ограждения.

– Почему так темно? – спросила, глядя на пустынный город. Свысока он выглядел довольно мрачно и атмосферно.

Вся поверхность крыши была залита дождем. Я прошла дальше. Столики ресторанчика, расставленные здесь в рабочее время, были сдвинуты и прикрыты полиэтиленом.

– Похоже, гроза вырубила электричество на несколько миль вокруг, – я повернулась, глядя как Яр широким шагом вышагивает ко мне.

– Почему ты сразу не ушел?

– Почему ты не ушла? – он подошел ко мне, и я невольно опустила глаза на рельефные мышцы его груди.

Внезапно захотелось внимательнее рассмотреть узоры татуировок на прокаченных руках. Но я отогнала прочь это глупое желание.

– Тебе не холодно? – спросила, тут же прикрываясь дрожащими ладошками. Я все еще стояла в одной майке. От вида его оголенного торса мороз пронесся по коже.

– Не холодно, – процедил Яр, прищурившись и странно разглядывая меня.

Он снова будто заглядывал в самую душу...

– Ты взял свою толстовку? – я протянула ему его телефон, внезапно осознавая, что он скорее всего пришел именно за ним, и меня эта мысль покоробила. – Раз тебе не холодно, ты мог бы поделиться ею со мной, как истинный мужчина, если тебе такое вообще знакомо. Ведь мою кофту ты порвал. Разорвал на куски, словно дикое животное, выполняющее что-либо на инстинктах! Совершенно не думающее о последствиях! И кстати, мой телефон тоже остался в лифте. Но я не в обиде, что взять с такого психа, – я развела руками, ощущая прохладу. – Теперь главное – не простудиться.