Жестокая игра

Глава 16

В пятницу я шла в университет с опаской. Весь день на лекциях высиживала, как на иголках. Мне действительно было страшно, что такого придумал Яр.

Всю последующую неделю поле нашего уговора мы не общались. Однако, я часто видела его, в основном каждый раз с разными девушками, которые одаривали его до неприличия нескромным вниманием. И на всех он смотрел пустым скучающим взглядом. Будто ему уже все это насточертело.

Я не знаю, думал ли он о обо мне, не забыл ли об уговоре, но учитывая, как странно пялился на меня его друг Камиль, могла предположить, что не забыл. Возможно, Камиль мог подкинуть Яру идею, как наказать меня, но я надеялась, что это будет не слишком жестко.

Я съездила к Майе и обрадовала ее, что смогла найти подход к Яру, и что скорее всего он вернет ее на работу. Она плакала и смеялась одновременно, угощала меня чаем и конфетами, и мы много разговаривали.

В основном все наши разговоры касалось семьи Майи, ее внука и его учебы, а также здоровья ее дочери. Я же поведала ей о своих родителях, отношениях с ними и нашем шатком бизнесе. Обещала, что однажды угощу ее отцовской фирменной лапшой.

Я была счастлива, что мне удалось загладить свою вину. Уверена, что когда я сделаю то, что он придумал для меня, он выполнить свое обещание и вернет Майю на работу. Я в это искренне верила и надеялась.

На большом перерыве, я подошла и взяла кофе из автомата, руки у меня начали дрожать. Я чувствовала наплыв адреналина, но старалась держаться и не подавать виду, что меня накрывает состояние неконтролируемого испуга.

Мне хотелось быть смелой и отважной, а не удирать снова униженной и оскорбленной. Если Яр последует моим условиям, то все будет разумно и принесет пользу людям.

Но и я должна следовать нашему уговору и согласиться на все, что он скажет. Еще раз повторюсь: если это не противоречит моим словам. Ничего пошлого, лишь то, что принесет пользу.

Когда я вышла на крыльцо, держа в руках кофе, не сразу поняла, что происходит. На парковке были расставлены ведра с водой, большие бутыли с жидкостью, протянуты несколько шлангов, расставлены пылесосы, разложены тряпки и коробки с другим инвентарем.

Яр расслабленно сидел в машине, двери были открыты. Я несмело приблизилась к нему.

– Что происходит?

Он оторвал пустой взгляд от телефона и безразлично взглянул на меня.

– А. Это тебе, – он протянул мне сверток с вещами, – сходи переоденься, а потом выходи.

– Зачем?

– Отрабатывать наказание. Будешь тачку мыть.

– А зачем мне переодеваться?

– Хочешь запачкать форму, которую пошили на заказ? Или у тебя с собой есть еще какая-то одежда?

Я качнула головой. У меня больше ничего не было, я приходила сразу в чистой выглаженной форме. И конечно, я не хотела портить ту, которую ВУЗ предоставил мне бесплатно. Сама я такую просто не смогу себе позволить, а прочитав наконец буклет, я увидела в правилах, что при порче, студенты должны заплатить за новую сами.

– Я могу после занятий съездить, переодеться и потом все сделать.

– Что я сейчас слышу? – парень вышел из машины и начал хищно наступать на меня, по-прежнему держа сверток в руках. – Ты сопротивляешься? Я пошел тебе навстречу. Каков был уговор?

– Просто я не уверена, что успею за перерыв все сделать.

– Ты сделаешь это не за перерыв. На сегодня ты свободна от занятий. Можешь не волноваться, я договорился.

– Что? Как… как это позволили?

– У меня здесь связи есть, – он сунул мне в руки сверток. – Еще хоть слово против, и договор отменяется. И тогда уже, ты не сможешь диктовать мне условия. А будешь ползать передо мной на коленях, целовать, и как ты выразилась, любить. Причем во всех возможных позах.

Вспыхнув, я молча забрала одежду и побежала в женскую раздевалку. Но когда я надела форму, которую дал мне Яр, я была в ужасе.

Это был черный комбинезон, очень облегающий. И сел он на меня идеально, но в тоже время подчеркнул все изгибы. Каждую черточку. Нет. мне казалось, что он облегал каждую клеточку...

Мне стало плохо, когда я увидела свое отражение. Самое ужасное, что все было прикрыто, поэтому я не знала, как высказать свою претензию. И хотя грудь и попа была закрыта, но выглядело, будто практически голая.

И еще хуже, что он настолько утягивал в груди, что у меня не получилось оставить под ним белья. Я переоделась обратно в форму, и вышла к Яру. Я просто не могла выйти в том виде, котором он хотел.

– Знаешь, – Яр начал, даже не выслушав меня. – Я считаю до трех, и если ты не вернешься сюда в том, что я тебе дал, то Майя уже никогда не вернется на работу. Даже если ты пятки мне вылижешь, и все, остальное, что выше.

Я покраснела от его слов, но все же начала спорить, проигнорировав все отвратительные намеки.

– Яр, это слишком, мы договаривались, что…

– Один.

– Что это не будет пошлым.

– Два.

– Яр!

– Где ты увидела пошлость? Он весь закрыт, как броня.

– Я даже лифчик не могу надеть под него, он облегает, как вторая кожа! Ты нарочно это сделал! Чтобы поиздеваться! Весело тебе?! И почему я должна мыть твою машину у всех на виду?

– Все твои условия мною соблюдены. Ты не говорила, что пока ты приносишь пользу, тебя не должны видеть. Ты хотела мыть мой дом, но вместо этого отмоешь авто. И либо ты сейчас выполняешь все, что я сказал, либо уматывай. Иди поплачь Майе, что ты не смогла даже такую мелочь сделать ради нее. Ты же такая святая и человечная. Пожалей ее, пока она будет страдать и подыхать без денег, которые ей приносила служба в моем доме.

– Подонок, – зашипела я, но вернулась в раздевалку.

Вышла на парковку уже в том виде, котором он меня ждал. Вокруг раздавался свист парней, меня бесцеремонно фотографировали. Я была обернута в тонкую ткань, но ощущала себя обнаженной, как на ладони. Попа и грудь выпирали, а талия наоборот была утянута.

Мне казалось, что Яр купил этот костюм в каком-нибудь дурацком магазине товаров для взрослых. И я сейчас изображала женщину кошку.