Жестокая игра. Истинная под прицелом

Глава 7

И я застыла, вглядываясь вперёд.

Сначала мне было непонятно, что делают Зиф, Гера и какой-то старик, похожий на монаха. Они устанавливали какие-то деревянные конструкции, разжигали жаровню и поглядывали на небо.

Душу кольнуло нехорошее предчувствие. И когда солнце стало клониться к закату, я поняла, что моё предчувствие меня не обмануло.

Купцы, которых я почти полюбила за это путешествие, готовились принести жертвоприношение. Человеческое жертвоприношение.

Они выдернули из толпы рабов двух женщин пожилого возраста и юношу, он был какой-то худой, весь изможденный. У меня даже появилось ощущение, что они специально его взяли для того, чтобы вот здесь он и закончил свои дни.

Это было странное ощущение. Я, ещё недавно считавшая себя цивилизованным человеком, стою и смотрю, как других людей приносят в жертву. И ровным счётом ничего не могу с этим поделать. Я вдруг поняла, что я ничем не лучше тех женщин, которых насиловали каждую ночь, и кто с осуждением смотрели на меня, избежавшую этого. Я, ведь тоже стою и … радуюсь, что это не меня забрали на стихийно организованное капище.

Я попыталась закрыть глаза, но поняла, что не могу этого сделать. Странное чувство: я не хочу это видеть, но ещё больше я не хочу вообще об этом знать. И при этом я словно заворожённая смотрю на то, что происходит и у меня полное ощущение, что это не реально. Я вдруг впала в какой-то транс, словно вылетела из тела и стала смотреть со стороны.

А ведь именно так и сходят с ума, вдруг пришла мысль, когда ум не в состоянии принимать действительность, мозг сам заставляет себя поверить во что-то другое. И я, испугавшись, что сейчас я потеряю себя, пусть даже в таком кошмаре, но лучше я останусь в своём уме, вдруг снова вернулась в тело.

Когда солнце зашло, всё кончилось. Жертвы больше не кричали, и не плакали, и не молили о пощаде. На караван опустилась тишина.

Корн принёс мне еду, но я попросила унести её обратно. Я не могла есть. Как можно вообще есть после такого? Мне казалось, что до меня до сих пор доносится запах крови.

Я вдруг осознала, что нет здесь, в этом караване, тех, кто добренький, или, кто хорошо ко мне относится. И в этом мире нет никого, есть только я, и только я сама могу себе помочь.

***

Утром к моей клетке подошёл Зиф, сказал:

—Иди, сделай свои дела и не пей, пока будем в Мёртвых землях, не будет возможности выходить.

Я всё же спросила его:

—Зачем вы убили людей?

—Проход можно открыть только кровью, — прозвучал ответ.

Больше я не задавала вопросов.

После, сидя в клетке я наблюдала, как все, словно и не было этого ночного ужаса, как ни в чём не бывало, собрались, и караван двинулся дальше.

Когда мы вошли в Мёртвые земли, я действительно сразу это поняла. Как мне и сказал старик, когда я спросила его, как это будет выглядеть.

Вокруг расстилались зелёные поля. Они были настолько насыщенного изумрудного цвета, что казалось, что только в раю бывают такие виды.

И я спросила одного из стражников:

— Почему такую красоту называют мёртвой землёй?

Наёмник засмеялся, взял яблоко и бросил его в сторону изумрудного поля.

Я не знаю, кто прятался в траве, и я не сумела разглядеть. Но яблоко исчезло прямо из воздуха. И только трава колыхалась в том месте, над которым ещё секунду назад было это яблоко.

— Если ты зайдёшь туда, — сказал стражник, — от тебя не останется даже костей.

— Но почему те, кто прячется в траве, не выходят на дорогу? — спросила я.

— Потому что мы защищены артефактами, — сказал он.

А вскоре мы познакомились и с другими обитателями Мёртвых земель.

В какой-то момент, вдруг в воздухе словно бы повисло напряжение. Я поняла, что не только я это ощутила, потому как начали крутить головами наёмники, и возницы дёргать поводья лошадей.

И вдруг раздался тихий свист, причём похоже, что наёмники его не слышали, его явно слышали лошади, потому что телегу стало дёргать и я увидела, что возница пытается удержать лошадь за поводья.

Я на всякий случай, прижалась к полу клетки, я и так всегда старалась сидеть ближе к центру, потому что наёмники тогда до меня не дотягивались. Поначалу, когда пару раз заснула, прислонившись к стене, просыпалась, оттого что меня лапали.

И несмотря на то, что я ожидала чего-то это произошло внезапно. Словно пространство расступилось, и вдруг оказалось, что мы не на узкой дороге, а на широкой, и рядом не зелёные поля, а невысокие холмы, с которых сейчас на караван летели стрелы и бежали … люди.