Жестокая игра. Истинная под прицелом

Глава 10

Меня взяла пожилая женщина. Звали её Марен. Она жила одна на самом краю поселения. У неё как раз был дом, построенный, как я в своей прошлой жизни говорила, из «де…а и палок». Но внутри было достаточно тепло, сухо и пахло травами.

И было две комнаты. В одной комнате стоял стол, а в другой комнате была кровать.

Я так поняла, что кровать-то одна, поэтому мне, наверное, спать придётся на полу. Но Марен предусмотрела это и принесла перину. Сказала, что на ночь будем стелить мне на лавке в кухне.

Лавок было две, и если их соединить между собой, постелить на них перину, то вполне себе получалась неплохая кроватка.

Во всяком случае, это было гораздо лучше клетки, в которой я прожила пару недель.

Марен на меня сначала смотрела с подозрением. Потом я поняла почему, когда она задала вопрос:

— За что тебе волосы состригли?

— Меня должны были казнить, — сказала я, —сжечь.

На лице Марен возникло удивление.

—Ты кого-то убила?

— Нет. Я неудачно вышла замуж. — я решила, что не стоит слишком много рассказывать, неизвестно, какие здесь у них цели и законы.

— Ладно, — сказала Марен. — Не хочешь говорить, не рассказывай. В конце концов, каждый попадает в Мёртвые земли по своей причине. Если ты здесь, значит, так оно и должно быть, значит тебя боги привели.

Я подумала, что меня не боги привели, а толстые работорговцы, но не стала уже Марен об этом говорить.

Марен мне объяснила, что здесь нет тех, кто богат или беден. Здесь каждый живёт так, как он может себе позволить. Принцип один: работаешь — ешь, не работаешь — голодаешь.

Я так поняла, что это какая-то община.

— Да, — подтвердила Марен. — Мы живём общиной, каждый занимает своё место, имеет своё дело. Мужчины охотятся, женщины собирают то, что съедобное.

— А чем занимаешься ты? — спросила я её.

— Я травница, — сказала Марен. — И мне как раз нужна помощница для того, чтобы ходить в лес.

Видимо, на моём лице что-то отразилось, потому что Марен сказала:

— Да не бойся. Мы в сам лес, конечно, не пойдём, вряд ли он нас пустит. Ну, по краешку... Там много чего тоже можно найти. Охотники туда заходят, но даже им это тяжело. Хотя жаль, там в лесу много чего можно найти.

Потом она взглянула на мои руки и сказала:

— Судя по всему, тебе никогда не приходилось работать.

Ну, я бы с этим поспорила. Но если говорить об Айрин, то из тяжёлой работы у неё было в основном вышивание.

Учитывая, что я так и стояла с луком и колчаном стрел за спиной, марен в конце концов обратила на это внимание.

— Я вижу, ты взяла с собой оружие. Может быть, тебе ближе ходить на охоту с мужчинами?

Я замотала головой:

— Я не умею.

Но Марен, как будто не услышав, сказала:

— Знаешь, давай я попрошу Даргона. Пусть он выделит кого-то, кто будет тебя учить. Чем больше у тебя будет умений, тем проще тебе будет выживать. Но первым делом, тебе надо помыться.

— А кто такой Даргон? — спросила я

— Наш главный, он встречал вас.

И я поняла, что Дарг – это и есть Даргон.

***

За предложение вымыться я была очень благодарна этой суровой женщине. Она помогла мне нагреть воды, отвела меня за дом, потому что в доме, конечно, мыться было негде. За домом росли деревья. Марен мне помогла, мы натянули тряпку, чтобы прикрыть с одной и с другой стороны, соорудив импровизированную душевую кабинку.

Маррен дала мне горшочек с чем-то похожем на жидкое мыло, с приятным травяным запахом, подозреваю, что не у каждого в доме такое было, но, видимо, Марен знала, как это делать, и я помылась впервые за долгие недели.

Я облилась водой и два или три раза намыливалась. Всё-таки у воды есть своё особое свойство, смывать не только грязь, но и плохие ощущения, липкие взгляды, злые слова.

Я даже порадовалась, что волосы у меня короткие. Хотя удивилась тому, что они так быстро отрастают. Ведь ещё совсем недавно это был ёжик, а теперь они уже прикрывают уши.

И я уже смывала с себя мыло в последний раз, когда вдруг услышала мужской голос.

Сначала я вздрогнула, испугавшись, а потом поняла, что это кто-то разговаривает с Марен внутри дома.

И это был голос Даргона.

— Марен, ну как тебе помощница?

— Пока не знаю, — сказала Марен. — Не спорит, молчаливая. Руки, правда, белые, похоже, из аристократок. Но вот только непонятно... из аристократок или из блудниц, волосы-то ей обрезали.

— То есть ты так и не выяснила, почему ей волосы отрезали?

— Нет, не рассказывает, — сказала Марен.

— Ты уж за ней поглядывай, — произнёс Даргон, и добавил, — а то, мало ли, сама знаешь, у нас тут женщин мало. Начнёт головы кружить, хвостом вертеть, все передерутся.

И вдруг спросил:

— А где она сейчас? Спит, что ли?

— Да я её вымыться отправила, а то похоже, что она месяц не видела мыла и воды.

— Я же тебе не рассказал, её в клетке везли. Как особо опасную преступницу.

Я даже собой загордилась, хотя про блудниц мне не понравилось.

На что Марен ему ответила:

— Да скорее всего, в клетке везли, чтобы охрана с ней не развлекалась. Видать, особый заказ был, готовили для кого-то.

— Да, — хмыкнул Даргон. — Об этом я не подумал. Ну ладно, тогда я тебе всё сказал, посмотрим, что с ней дальше делать, пока приглядись.

Я застыла. Не знаю, можно ли мне уже идти в дом или дождаться, когда он уйдёт. И я решилась дождать, когда он выйдет. Услышав, что хлопнула дверь, я зябко повела плечами, завернулась в полотенце и пошла к дому.

И когда я завернула за угол, чтобы пройти ко входной двери, я налетела на выходящего из-за угла Даргона.