Жестокая сделка. Ребенок по контракту

Глава 5

Во вторник вечером приезжает Варя, привозит гостинцы Соньке, и нам по набору мини-пирожных.

– Совсем ты, подруга, сдаешь, – бормочет она, заваривая чай, пока я сижу с убитым лицом за столом. Я никогда не накрываю на стол, когда приходят гости. Это всегда делают они, потому что мне хочется отдохнуть, хоть минутку. – Ты спишь вообще? Уже зеленая.

Вздыхаю, выпрямляя спину. Но как ни пытаюсь, приобрести нормальное выражение лица не получается.

– Ты помнишь, я ходила беременная?

– Угу, – Варя внимательно смотрит на меня.

Я не люблю об этом говорить, она об этом знает. И резкий поворот в эту степь беспокоит подругу.

– Ты хорошо помнишь тот период? Что я говорила? Я ведь была беременна от Камиля?

– Так, подруга… А почему тебе пришло это в голову? – они смотрит, словно я помешалась. – От кого еще-то?

– Его брат говорит, что ребенок от донора, – отвожу я глаза.

Над столом повисает гробовое молчание. Варя в таком же шоке, что и я.

– Да он просто чешет, чтобы деньги не платить… – неуверенно говорит она. – Боится, что ты что-нибудь отсудишь. Сонька от Камиля. Ты говорила, я хорошо помню, что биомама – неизвестная женщина, которую выбрал Камиль, а отец он, и жена его не может иметь детей…

– Я тоже так считала. Только в документах ни слова об этом.

– Может, ты потеряла что-то?

– Не помню…

Варя расставляет чашки на столе, разливает чай. Достает из коробки пирожные и красиво расставляет на блюде. Молчит, обдумывая ситуацию.

– А если тест ДНК?

– Тело Камиля не нашли…

– Есть его брат! – улыбается Варя. – Если он так настаивает, что ребенок не от его брата, пусть докажет, что Сонька не имеет отношения к его семье!

Какое простое решение… Но я боюсь связываться с этой семьей.

– Я подписывала, что ни на что не претендую.

– Сам виноват.

– Не могу, Варя.

– Если Сонька – дитя Камиля, она имеет право на все, что после него осталось больше, чем его брат и женушка! Они боятся тебя, поэтому так себя вели, – Варя закусывает губу. – Извини, что прямо. Но они просто запугали тебя, когда ты ошарашенная и больная была после родов. На только что родившую одинокую женщину давить ума много не надо. А потом Сонькино здоровье… Я тебе давно говорила, подай на них в суд.

– Я боюсь…

– Пусть они тебя боятся. Вам нужны деньги.

– Они и так дадут, – вздыхаю я.

– Конечно, дадут! Чтобы ты больше не приходила и не отстаивала Сонькины права!

Опускаю голову и прячу лицо в ладони. Щеки пылают. Варя права, но и меня она не совсем понимает… я подписывала бумагу, мне за это заплатили. Я сама согласилась на все.

И мне страшно решится на открытое столкновение с ними, когда у меня никого и ничего, а я, по сути, не так уж и много имею прав на Соньку.

– Борись за своего ребенка, Эля, – вдруг говорит она, и это вызывает злость.

– Я борюсь! – рычу я, как раненая медведица. – А если я докажу через суд и у меня заберут ребенка? Я суррогатная мать и подписывала контракты! Алина может забрать Соньку, и затем спихнуть на няньку, не станет ей заниматься… Моя детка ей не нужна.

– Извини, – вздыхает Варя.

– Не думай, что я такая глупая, – почти плачу я. – Мне страшно! Страшно начинать это и в конце остаться ни с чем, без Соньки, которая с чужими людьми вообще замкнется, и навсегда останется инвалидом!

– Прости, Эль… – Варя поднимает руки в безоружном жесте. – Но с юристом ты бы все-таки проконсультировалась.

– Тут еще кое-что случилось, – вздыхаю я.

– Что еще стряслось? – она нервно поглядывает на меня.

– Главный врач умер. Как оказалось, вместе с Камилем, – безоружно смотрю на подругу. – Титов, я в интернете нашла… Ты же читала мне новости, помнишь, ты не видела этого?

– Господь с тобой, – бормочет она. – Кроме него там еще список имен был, четверо или пятеро с ним погибли… Я и не знала, как его зовут… Они были знакомы?

– Я думаю, что друзья.

– Может Камиль его просто пригласил? В благодарность за то, что врач решил деликатную проблему?

Вздыхаю.

В целом, это возможно. Я решила, что они дружили и потому врач пошел на нарушения. Но он мог это сделать и за хороший куш, ведь так?

– Может и так не знаю. Проблема в том, что как выяснилось то, что я знала четыре года, как правду, может оказаться ложью от начала до конца. И где концы этой истории, я не знаю. Хочу сходить завтра в клинику. Посидишь с Сонькой?

– Конечно… И на занятия ее отведу. Ты, главное, забери потом. Давай пока закроем тему, что ребенка пугать… – предлагает Варя, и громко зовет. – Сонь, иди чай пить с пирожными!

На пороге тут же объявляется Сонька с улыбкой до ушей. Она любит гостей, а Варю – так вообще обожает. Я пыталась научить ее говорить «тетя Варя», но пока безуспешно. «Те Ва» – максимум, что я получила, и то через раз.

– Все у вас будет хорошо, – заявляет Варя, словно прочитав мои мысли и пододвигает к Соньке ее любимые корзиночки с кремом. – У меня хорошее предчувствие, я прям чувствую, все у вас наладится, увидишь!

От ее обещаний становится только тяжелей на сердце.

Утром собираюсь, дожидаюсь Варю и смущенно улыбнувшись, убегаю. Если бы не подруга, не знаю, как бы выкрутилась одна. А так она отведет Соньку на занятия, я затем зайду, поговорю с дефектологом, и мы побежим дальше – по врачам и специалистам.

В клинику захожу за пять минут до приема. По сторонам стараюсь не смотреть, чтобы не будить тягостных воспоминаний.

Девушка на ресепшен мило улыбается мне, оформляя договор.

– Оплата после приема у доктора. Второй этаж, кабинет двадцать семь.

Хочется напомнить, что у меня бесплатное пожизненное обслуживание, но молчу, чтобы не попасть в глупую ситуацию. Это обещал человек, который давно здесь не работает. И вряд ли это закреплено официально.

Поднимаюсь на второй этаж, пока на меня накатывают волны страха.

В клинике сделали ремонт, но многое осталось прежним. Кофейный автомат в холле. Лестница. Лифты. Второй этаж тоже почти без изменений. Не ощущая ног от страха, сажусь на коричневый кожаный диванчик и жду, когда вызовут.