Жестокая сделка. Ребенок по контракту

Глава 24

Сначала ничего странного не происходит. Няня и Сонька в комнате – занимаются за столом. Слышно, как повторяют упражнения. Играют. Галя кормит Соньку обедом.

– Ничего подозрительного, – замечает Мирослав.

Я жду. Борюсь со страшным чувством напряжения, которое натянуло плечи и спину, как струны. Я напряжена и напугана настолько, что хочется кричать. Только не могу.

Как загнанный зверь, наблюдаю, что делает няня.

Собираются. Галя помогает Соне одеться, затем достает из шкафа сумку. Хмурюсь, наблюдая, как няня складывает одежду, несколько игрушек, книжку для занятий…

– Так быть не должно, – выпаливаю я, смотрю на Мирослава.

Вслед за вещами в сумку отправляется бутылка воды и упаковка салфеток.

– Она увела ребенка сама.

– Господи, зачем?! – я с отчаянием смотрю на Мирослава, словно он мог ответить.

– Успокойся, – он показывает ладони. – Раз она взяла вещи, с Соней сейчас все в порядке! Она со знакомым человеком. Она даже книгу взяла. Значит, планировала заниматься с ребенком. Могли они куда-то поехать?

В голове такая сумятица, что не могу собраться с мыслями – пожимаю плечами.

В дверь звонят, и Мирослав идет открывать.

Прибыл специалист по безопасности. С надеждой смотрю на него: это высокий мужчина, внушающий уверенность. Сможет ли он помочь, разве он спец по похищениям? Он же занимался корпоративной безопасностью.

Мне выражают сочувствие, я киваю. Предлагают собраться. От меня зависит надежда на успех и возвращение дочки.

– Куда они могли пойти? – задают те же вопросы, что и в полиции.

Из-за повтора включается второе дыхание. Начинаю лучше соображать, называю все магазины, парки, центры развлечений, о которых могу вспомнить, адрес няни. Везде оперативно рассылают людей. Пока пытаюсь вспомнить что-то еще, в течение получаса эти места проверяют.

Их нет.

Нигде нет моей дочки и няни. Я понимаю, что все хуже, чем я надеялась. Понимаю по глазам безопасника.

Через полчаса все собираются в комнату и у мужчин мрачные лица. Они что-то знают. Что-то знают о Сонечке!

– Мы проверили адрес няни, – пауза, перед плохим известием. – Галина снимала квартиру. Там нет ни ее вещей, ни следов присутствия. Хозяйка сказала, что она проживала около трех месяцев. По словам соседей приходила редко.

– И что это значит? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Это мы и пытаемся узнать. Галина не местная, регистрация временная по адресу, который вы дали. Говорили, что несколько раз она возвращалась с мужчиной, кто-то у нее все-таки был. Следов ребенка на квартире нет. Они там не появлялись.

Издаю жалобный стон, не в силах больше этого выносить. Как я жалею сейчас, что была с Мирославом! Если бы осталась дома, ничего бы не случилось…

– Не нужно было уходить, – трясу я головой.

– Перестань, – Мирослав обнимает меня.

– Если, как мы полагаем, ребенка похитила няня, – говорит безопасник. – Это все равно бы случилось в другой день. Она бы дождалась удобного момента.

Начинаю всхлипывать.

– Соберитесь. Сделайте ей кофе, – просит он Мирослава, а когда тот уходит, продолжает. – Теперь давайте сосредоточимся и вспомним о няне все, что возможно.

Уже поздно. За окном стемнело: за поисками незаметно прошел день.

Я сижу на диване с чашкой крепкого кофе. Глаза слипаются, но спать не могу. Заснуть сейчас получится одним способом – если потеряю сознание. Только этого и остается ждать: потери чувств и краткого забвения.

Меня знобит, и Мирослав накрывает меня одеялом.

Его заботы и тепла я не замечаю. Мыслями я рядом с Сонькой, где бы она ни была.

– Как долго няня работает у вас?

– Недолго. Несколько недель...

Свой неживой голос я словно слышу со стороны, и он пугает меня.

– Как вы ее нашли?

– Она… Ее рекомендовала моя подруга. Галина работала у ее знакомых, обеспеченной семьи.

– Данные и контакты вашей подруги.

Диктую данные Варьки, а сама еле дышу. Под дых словно врезается огромный кулак: это она привела Галину, причем совершенно неожиданно… Я так долго не могла найти хорошую няню. А когда она посоветовала ее, сказав, что у нее опыт работы с особенными детьми, я ухватилась за нее обеими руками.

– Вы знаете людей, у которых работала няня до вас, лично?

– Нет…

Варя очень ее хвалила. И заниматься будет, и ответственная – все то, что было нужно. Голова начинает кружиться: Варька говорила все то, что я очень хотела услышать.

Мужчина передает записку подчиненному.

– Людей к подруге домой и на работу. Без звонка.

Тот кивает и выходит. Я вздыхаю, услышав, как хлопает дверь. С закрытыми глазами вдыхаю запах кофе, пытаясь унять сердцебиение. Еще бы в обморок не хватало упасть. Не сейчас.

– Она очень хвалила Галину, – бормочу я.

– Рекомендации вы не проверили? Доверились подруге?

– Да. Мы знакомы много лет, она всегда помогала в трудное время.

Мужчина молчит, а я ощущаю ладонь на спине – Мирослав гладит между лопатками, пытаясь успокоить. В комнате витает то, о чем все думают: Варя подставила меня. Моя родная подруга, с которой мы столько прошли, привела в дом хищника.

– За няней странности замечали? Что-то настораживало?

– Расскажи, – негромко просит Мирослав.

– Она записывала, что делает ребенок, – я глубоко вздыхаю, пытаясь справиться с панической атакой. – Каждую мелочь. Я случайно нашла блокнот, а она объяснила это тем, что это новая методика.

– Записывала привычки? – уточняет мужчина.

– Да. И еще… Она умела работать с детьми с речевыми патологиями. Сказала, что проходила специальные курсы. Это редкость для няни… Многие, узнав, что ребенок болен, вообще отказывались работать.

Своими страхами я поделилась с Варей. А она высмеяла меня. Назвала параноиком. Хотя сама привела эту няню, знала, что с ней что-то не так и все равно меня высмеивала!

– Может, это ошибка, – бормочу я. – Не понимаю, зачем ей это…