Жестокие игры мажоров

Глава первая

Я шла домой после института, медленно, с рюкзаком на одном плече.
Сегодня Дашка не пошла со мной - стояла у шкафчиков, виновато улыбаясь.

- Кирюш, ты не обижайся, ладно? - сказала она, поправляя густую чёрную чёлку. - Меня Мишка позвал прогуляться. Ну, ты же знаешь, как он мне нравится… ещё со второго класса!

Она рассмеялась, порывисто обняла меня и добавила весело:
- Ну не дуйся! Завтра вместе пойдём, обещаю!

- Да ладно, - ответила я, стараясь сделать лицо безразличным, будто это не важно и наплевать. - Мне всё равно маму с работы ждать, она сегодня продлёнку ведёт.

- А, ну тем более, - обрадовалась Даша и, подхватив сумку, побежала по коридору.

Я только вздохнула.

Мишка нравился и мне. И, если уж честно, вовсе не со втрого курса, а с самого первого.
Но увы - я была явно не в его вкусе. Не то чтобы я пыталась как-то намекнуть - да никогда бы! Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь догадался, что я кому-то симпатизирую.
Да ни за что не позволила бы, чтобы кто-то понял, что мне нравится кому-нибудь.
Тем более Мишка.
Особенно Мишка.

Если бы он узнал и вдруг посмеялся надо мной…
Хотя он не был замечен в жестокости, но любил прикалываться над одногруппниками.
Недавний позор Кати Лариной из параллельной группы - доказательство.
Она написала записку Петрову с третьего курса, а тот с дружками потом стебался над ней, видосы снимали и прочее - типа «нашлась тут Татьяна с письмами к Онегину».
Вот придурки.

Катя потом неделю в институт не ходила.

Нет, уж лучше скрывать чувства глубоко.
Не показывать виду. Никогда.

Я поправила ремешок рюкзака и пошла к выходу.
Улыбнулась про себя: вот у Дашки получилось - подмигнула Мишке, и он заметил.
А я… эх, ладно.

Я выдохнула и спустилась по лестнице.
На улице пахло тёплым воздухом и талой водой. С крыш капало. Ветер тянул за волосы.
Быстро надела наушники, включила музыку и пошла по двору.

Маму ждать не нужно было - она уже должна быть дома.
Про «продлёнку» я просто соврала, чтобы не выглядеть одинокой в глазах Дашки.

С Дашей Расковой мы дружили с первого класса: жгучая брюнетка, тоненькая, весёлая, и я - пухленькая блондинка, составляли интересный дуэт.
Даша считалась самой красивой девочкой ещё в школе, а теперь и в институте не уступала никому - и обладала смешливым и добрым нравом.

Я же была самой умной и самой спокойной.
Хотя всё мое спокойствие было напускным.
Просто всегда старалась не выдавать своих истинных чувств.

Когда-то я стеснялась своей полноты и считала себя некрасивой.
Потом, ближе к седьмому классу, полнота ушла, и теперь я была такой же тростинкой, как и Даша.
Но былая неуверенность осталась.
Теперь просто научилась прятать её глубже и ещё усерднее работать над собой - старалась быть увереннее, смелее.

Я вела блог, где писала обо всём: о жизни, об институте, о людях.
После школы мечтала поступить в университет - на журналистику.
Но увы, пока училась на филологическом отделении нашего захудалого института, потому что в университет попасть сразу не получилось - слишком большой конкурс, а на платное просто не было денег.

Мама работала в нашей бывшей школе, где я училась раньше, - учительницей младших классов.
Та же строгая, добрая, усталая Татьяна Сергеевна, которую в коридорах встречали дети и кричали:

- Татьяна Сергеевна, а можно мне в медпункт?
- Татьяна Сергеевна, я пятёрку получил!

И я каждый раз вздыхала: мама - святая, но живёт работой.
Иногда хотелось, чтобы она хоть немного подумала о себе.

А может, обо мне тоже, - подумала мельком и прибавила шагу.

До дома оставалось три квартала, когда я услышала мяуканье.
Тонкое, настойчивое, жалобное.

Я остановилась, сняла наушники, оглянулась.
Под машиной у тротуара дрожал маленький серый котёнок. Худой, слипшийся от воды, с огромными глазами.

- Эй, малыш… - позвала громко.

Котёнок жалобно пискнул и, как будто испугавшись, метнулся прочь - прямо к воротам «Риверсайда», частного закрытого элитарного университета за углом.

- Только не туда… - я быстро выдохнула и побежала следом.

У ворот стоял охранник, но смотрел в телефон. Я, не долго думая, нагнулась и пролезла через узкую щель между металлическими секциями.

Во дворе было непривычно тихо.
Газоны - зелёные даже сейчас, весной, дорожки - чистые, здания - как из глянца.
Я шагала медленно, прислушиваясь.
- Кис-кис… - шептала. - Ну где ты?

Ответом стало «мяу» из-за угла.

Я свернула - и застыла.

Передо мной стояли трое студентов в форме закрытого элитного университета.
На асфальте сидел щуплый парень лет девятнадцати в огромных очках, сьехавших ему на подбородок, рюкзак открыт, книги раскиданы.
Один парень снимал его на телефон, другой смеялся, третий говорил громко и нарочито презрительно:

- Давай, скажи, что ты понял. Или хочешь, чтобы я помог вспомнить?

- Не надо… - тихо сказал очкарик.

- Эй! - выкрикнула я, не ожидая от себя такой смелости. - Прекратили!

Троица обернулась.
- Это кто такая? - усмехнулся один. - Туристка?

- Нет, журналистка, - ответила я и подняла телефон. - Сейчас будет прямой эфир.

Я нажала кнопку «начать трансляцию».
- Всем привет, - спокойно сказала в камеру. - Я случайно оказалась на территории «Риверсайда». Вот, смотрите, как здесь старшекурстники общаются с младшими.

Парни растерялись.
- Ты чё творишь?! Выключай!
- Уже поздно, - сказала я. - Вас уже смотрят.

На экране замелькали комментарии:

«Что за жесть?»
«Это где?»
«Девчонка, красава!»

Один парень шагнул ко мне, но другой схватил его за рукав.
- Пошли, - бросил он. - Не лезь, тут уже сто камер.