Жестокий. Бывший

Тревожное предчувствие

Поздний вечер. Одиннадцать. Мужа нет дома.

Я медленно вытягиваю руку из кармана и всматриваюсь в стрелки циферблата на запястье.

Не смогу уснуть пока он не вернется. Грудную клетку будто стянули тугие кольца. Делаю вдох, но воздух не проталкивается в легкие. Задыхаюсь.

Меряю шагами обеденный зал . На столах праздничный ужин давно остыл. Надувные шарики словно насмехаясь, колышутся над высокими окнами.

Удар.

Я вздрагиваю. Лопнул самый большой серебристый шар с характерными цифрами “45”.

У мужа юбилей. Наша дочь приехала поздравить, родственники собрались, а он задерживается на работе.

Длинные гудки сбрасываются и холодный голос просит оставить сообщение.

Он больше не в сети.

Вика махнула рукой, оставила в прихожей маленькую коробочку и дожидаться отца не стала.

Возле ее авто, она просит “расслабиться”, кто-то из гостей напрашивается подвезти их, на что дочка хоть и нехотя, но соглашается.

Все это происходит фоном для меня.

Я вытягиваю руку, маша им вслед, в ответ она сигналит и машина покидает территорию, нашего, родительского дома.

На весу, еще сильнее ощущается тремор.

Меня трясет. Жуть как переживаю, где мой муж, что с ним.

— Марусь, ну заработался он. Работает человек, чего ты его донимаешь. Иди лучше убери тарелки со стола. Я в гости пришла, отдохнуть, потенцевать, а не собирать тут все одна.

Она с раздражением убирает пустые бокалы, захватывая пальцами по три штуки за раз и после, видя, что я не реагирую, говорит:

— От стресса, лучше всего помогает работа. Занять себя чем-то. А ты, выглядишь не очень. – Говорит подруга растопырив пальцы у висков, натягивая кожу. — Волосы торчат. Глаза на вылуп как у мопса. У него праздник, с коллегами выпивает небось, дай мужику расслабиться. И так двадцать семь лет у твоей юбки.

Закусываю губу, проигнорировав Зою, бормочу:

— У него гипертония. В дороге может сердце прихватить.

Телефон начинает мелко подрагивать. Нет. Не он дрожит, а я.

— С сердцем у твоего Андрея более чем хорошо. Такие мужики с годами только крепче становятся. Ух, смотрю на него и понимаю, дура я была, по молодости, нужно было на мужиков постарше засматриваться. От них веет мужской силой, не то, что эти долговязые подростки с тремя волосками на щеках. Да и при деньгах сразу. Не нужно в нищете жить.

Я отхожу к окну. На телефоне мигает номер мужа и сразу сброс.

Сколько я уже набирала его? Не помню. Не могу контролировать порыв услышать его голос.

Только лишь это. И все.

Захожу в приложение. Вызываю такси.

На улице дождь.

До его работы ехать минут сорок.

— У нас не было ничего, когда мы начинали.

Отвечаю скорее на автомате, не ожидая ответа, потому что не следила за разговором, и понимаю, что она уже сменила тему, но чуткий слух Зои улавливает каждое слово.

— А я не говорю, что хотела бы быть с молодым Андреем. Легко могла его увести у тебя, было бы мое желание, — она резко переводит на меня взгляд, словно сказала, что-то лишнее, а я чувствую как к треаоги подкатывает чернач волна раздражения. Готова вышвырнуть ее за дверь. — Успокойся, он бы на меня не повелся. Ему тогда вообще не до девчонок было. Одна работа на уме. Никакая бы такого не выдержала. А ты еще и детей умудрилась родить, поднимая ее на ноги в одиночку, пока он сутками в своем гараже пропадал. Так что дай мне потешить свое самолюбие.

Опускаю голову, на экране карта города и зеленым проложен путь по ней прямо до офиса Андрея.

— Не за мой счет, Зоя. — Ровным голосом говорю и про себя отмечаю, что хочу оборвать любое общение с подругой. На сегодня. На неделю, навсегда.

Нажимаю вызов и через минуту накидываю пальто, вылетаю к высоким воротам, как они отъезжают совсем на чуть-чуть, но мне хватает, чтобы выскользнуть и помчаться к черному внедорожнику с номерами в точности как указано в мобильном приложении.

***

Я иду к стеклянным дверям многоэтажного здания. Дергаю дверь, но она не поддается. Свет выключен, горят только ночники. Вскоре появляется сонный охранник.

— Марья Львовна? — шкаф под два метра, с проводом за ухом, несмело отпирает двери.

— Здравствуй, Павел. Андрей у себя?

— Генеральный? Да. То есть Андрей Палыч у себя, да.

Я иду к лифту, до него невероятно долго, поэтому срываюсь на бег.

Навязчивая мысль, что нужно успеть как можно быстрее, в идеале, за минуту добраться до офиса и дать лекарства. В моей сумке выгреблена вся домашняя аптечка.

— Марья Львовна. Может передать что нужно? — он вставляет руку между закрывающихся дверей лифта.

— Нет. Я сама.

Он убирает ладонь и я еду вверх. К горлу подкатывает тошнота. В ушах шумит кровь, а ноги подгибаются.

Чертово предчувствие беды не покидает.

Сознание подкидывает страшные образы, в которых я вижу своего мужа лежащим на сложенных руках, за столом в своем кабинете.

Я зову, а он не слышит, не откликается.

Андрей для меня все. Не могу представить, что потеряю его.

Хочу верить, что все просто дурная фантазия вызванная перепадами давления. И организацией праздника накануне.

Лифт останавливается. На табло горит третий этаж. Муж на двадцать седьмом.

Нервно стучу каблуком, пока двери медленно открываются и заходит молодая девушка лет двадцати пяти.

Волосы цвета пшеницы, собраны в небрежный пучок. Смуглая кожа, нос по восточному, слегка с горбинкой, пухлые зацелованные губы. Белая блузка, с расстегнутыми верхними пуговицами, и юбка карандаш, открывающая вид на тонкие длинные ноги, с выпирающими розовыми коленками.

Мне не комфортно с ней. Мы рядом, две женщины из разных миров.

Поворачиваюсь к зеркалу.

Да, видок у меня не очень.

Длинная, шелковая юбка в пол, теплый кардиган. И это я еще принарядилась.

— Да, должность теперь моя. Окончательно. — Разрывает тишину, девушка. — Мой любимый наконец перевел меня ближе к себе.