Жестокий. Бывший

Что будет со мной?

Он уехал минут через десять, но каждое мгновение с ним казалось мне вечностью.

Только я обрадовалась, что осталась одна, как на место черного внедорожника Андрея, на территорию загородного дома, заезжает красная иномарка.

Как только я слышу легкую поступь своей дочери в нашем обеденном зале, поднимаюсь и иду навстречу.

Я не видела ее ночь, но за это время столько изменилось.

Я потеряла все.

От моей семьи, осталась лишь она.

Хочу прижать ее к себе, но она отстраняется.

— Мам, это правда? — Ее пальцы на моих предплечьях и я чувствую их дрожь. Кладу на них ладонь и пытаюсь приободрить.

— Котенок, ты не должна в это влезать. Мы с папой… — до боли прикусив губу, я невесело улыбаюсь.

Не хочу ее впутывать.

Ей нужно учиться.

Через пару месяцев первая сессия в лучшем вузе нашей страны. Она должна подготовиться, а не реветь вместе со мной. Не волноваться как я и что будет дальше.

— Я знаю, мам. Знаю, — она опускает глаза и на мой немой вопрос отвечает: — Зоя звонила. Кричала, что ты и папа сошли с ума. Выгнали ее с застолья. Сказала, что ты узнала про Настю.

Ее голос срывается. Рукой прикрывает всхлипы, но я все равно слышу, как подкатывают слезы.

Это какая-то психологическая пытка.

Не могу смотреть на ее рыдания.

На то, как схватившись за голову, она оседает на мягкий диван и глубоко дышит, но что-то в ее словах царапает мое сознание.

Не пойму.

— Мам, это конец? Вы теперь разойдетесь?

— Да.— Шепчу. — Я перееду в другое место, пока документы не будут готовы. Не хочу быть здесь. Как представлю, что он мог привести кого-то сюда, так мерзко становится. В первую очередь от себя. Что была такой слепой.

Я обернулась к лестнице, что вела наверх, в нашу спальню. Нужно собрать собрать дорожную сумку, перед тем как уезжать, но все, что в нее влезет, не хватит на первое время.

Пока Андрей на работе придется вернуться, собрать остатки.

Технику и бытовые приборы.

Закажу газель и грузчиков. К вечеру должна успеть. Думаю, Андрей не заметит отсутствие моих вещей, хотя зная его характер, он удавит и за меньшее, но ничего своего - не отдаст.

— Ты его простишь? — С надеждой смотрит.

Я качаю головой в стороны.

Простила бы, если не любила.

Если бы наш брак был по расчету, я бы не обратила внимание на то, где он и с кем.

Мне было бы все равно.

Но я любила.

Безумно, взахлеб.

Сжимаю зубы, к горлу по новой подкатывает тошнота и тревога.

— Он без тебя пропадёт, ма. Заблудится в четырех стенах, даже кружку чая не нальет. Кнопку на термопоте не найдет. Привык, что ты ему все в тарелку накладываешь и чай готова куда угодно принести, хоть в постель. — Ее брови на середине лба. На молодом личике, таком похожем на Андрея, словно его женская версия, проявляются маленькие складки. — Дай ему шанс, извиниться.

Меня передергивает от чая. По большому счету потому, какой смысл в этот “чай” закладывал сам Андрей.

— Не могу его видеть. — Отмахиваюсь. На улице дождь со снегом, на входе грязные следы. Вижу их отсюда.

“Нужно вытереть”,— мелькает мысль и тут же гаснет. Это больше не мой дом. — Его поступок невозможно простить. Даже если попробую. Только он выйдет за дверь, я изведу себя мыслями, где он сейчас? С кем? Замкнутый круг.

— Папа ошибся. Всего раз. Все заслуживают второго шанса.

— Знаешь, я раньше, даже мысли не допускала, что на работе он задерживается не потому, что зависает с бумажной волокитой, а по той причине, что у него кто-то есть. Я привыкла ему доверять. Еще с вуза, когда мне твердили, что он гулящий и ни за что не остепениться и не даст себя окольцевать, я не придавала этому значения. Я чувствовала нашу связь. И в итоге, мы поженились, и никого из своей свиты прихвостней, он не позвал к нам. Он оставил их в прошлом. Обрубил все ветки, любые контакты сводил на нет. По крайней мере, я думала, что с ними, он оставил и свой прежний образ жизни. Осталась только Зоя и то, из-за того, что она вышла замуж за его друга и мы имели много общего, ведь обе рано вышли замуж. Мы были дружны. Точнее, я не замечала, что пустила в дом ту, что без ума была от моего мужа.

Андрей вычеркнул из жизни тех, кто ходил с ним на вписки, в клубы и просто зазывал девчонок на дачу, с продолжением.

Ходили слухи, что его компания была самой жестокой. Некоторые девушки, после таких гулянок не могли ходить и сидели на грелках, но все равно рвались еще.

Глупые.

Мне было их жаль. То, что с ними делали, было ужасно.

Пользовались как товаром, а после выкидывали за дверь, а те, не имея гордости, скреблись обратно.

Как меня сейчас вышвырнули.

И кто из нас глупый?

Сознание подсказывает:

“Ты! Ведь отдала ему столько лет, позволяя собой управлять как ему вздумается, в то время как те девушки, получили мимолетный опыт”

Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать издевательский голос.

Зацикливаюсь на прозрачном лаке своих ногтей, но это не помогает.

Чем Андрей их привлек?

Я не знала.

Чем Его привлекла я?

Свекровь как-то обмолвилась: “ Не нужно было ему отказывать. Ты послала его и тем самым, стала для него наваждением. Непокоренной вершиной.

И он не успокоился бы, пока не заполучил тебя себе. А когда получил, успел распробовать и уже не отпустит”.

Я тогда смущенно улыбалась, сидя за пустым столом перед женщиной, одетой в траур. Нет, у нее никто не умер. Просто в этот день, она потеряла сына.

Андрея.

— Я не уйду никуда. Вместе и навсегда. Зачем еще жениться, если не с целью быть друг другу опорой.

Он зашел, когда я это ей говорила.

Сел рядом, сложив руки на груди и наблюдал за мной с хищным, довольным прищуром.

Его матери я не понравилась. Но ему было плевать.

На моем пальце уже сверкало кольцо, а ее он уведомил только после свадьбы. На следующий день.