Жестокий. Бывший

Развод

— За две недели, ты изменишь свое решение. — Отвечает он и возмущение затапливает меня с ног до головы.

— Ты слишком самоуверен.

Я все еще сижу на столе. Он в моих волосах, в моих границах. Шершавой щекой ведет по виску, опуская ладонь ниже, по шейным позвонкам, к спине и останавливается на границе со столом.

Господи, какой же он тяжелый. Как с его размерами еще не переломал меня всю.

Он нависает надо мной.

Между нами не просунуть даже ладони. Мои попытки, оттолкнуть, только едва отводят борты его пиджака, а он в ответ жмется еще сильнее.

Сплетает наши руки, тянет на себя.

От него пышет разгоряченным телом.

Я чувствую его жар сквозь одежду.

Боже, она вообще есть?

— Ты многое подзабыла, со времен универа, — хочется вжать голову в плечи, от щекотливого дыхания над ухом. Моя кожа реагирует на его голос, поднимая все волоски на теле, обрастая мурашками. И я боюсь, что это слишком заметно.

— Я тебя поднатаскаю. На моем ноутбуке есть нужные тебе программы. Те, на которых работают проектировщики. Мы можем открыть их этой ночью, в постели, и ты попробуешь изучить мой участок,— он просовывает мою ладонь между нами и устремляет туда, где его достоинство скоро портрет дырку в брюках, от нетерпения. — Его особенности, законодательства и потребности заказчика.

Я это и так знаю. Главное уловить формы и пропорции, и все верно рассчитать, чтобы здание не рухнуло, а все условности с законом, пусть решают другие.

— Я н-не по этой сфере. — Слушать его голос с такой интонацией невозможно.

Он издевается.

— Первый этап проектировщика, оценить территорию, на которой будет воздвигать здание.

— Твое здание уже стоит, — шепчу. Мы точно говорим о работе? — Лучше схожу на курсы.

— Ты быстро учишься. Уверен, это потому что Я хороший учитель. С опытом. Своя фирма, если не забыла.

— Да? Я думала наша. Ну раз ты говоришь…

— Пока ты моя, все у нас “наше”.

Он ведет большим пальцем по моим губам. Его рука теплая, большая, и я то и дело отвлекаюсь на его длинные пальцы. Немузыкальные, с росписью шрамов и мозолей, но очень красивые. У него вообще очень красивые руки и тело.

— Тогда отдай мне часть ах-акций? — его размеренные толчки вызывают у меня приятное тепло. Сжимаю ноги, но делаю только хуже. Сжимаю его сильнее по бокам.

За бедра.

— Я не привык делиться с чужими. А после развода, ты станешь для меня никем.

Черт, я взвизгиваю, когда он отрывает меня от стола, и обхватывает полупопие обеими руками. Примеряя меня на себя.

Чертов извращенец.

— Я останусь матерью твоего ребенка. — Закусываю губу, когда он заводит руку под футболку и проходит мимо последней преграды. Косточки лифа, сжимая грудь.

— Слишком мелкая мотивация. Да и не справишься. Из тебя управленец - паршивый. — Он поднимает меня выше, грубо задирая ткань до ключиц. Теперь его голова на уровне с моей грудью. — Но ты можешь попробовать переубедить меня. Скажем, став матерью двоих детей.

Пытаюсь оттолкнуть его голову, прежде чем он возьмет в рот…

ЫВЫ-АХ-ОЫДС.

Я держусь из последних сил.

На репите повторяя себе, что я для него отвратительна.

Ужасна.

Чего стоят, только слова о моей женственности.

Как он может?

— Нет. Еще бы недавно, я согласилась на ЭКО, но больше не желаю сидеть дома и обстирывать всю семью и терпеть твои измены.

Большими пальцами упираюсь ему в лоб, скулы, да куда угодно, лишь бы расцепить губы.

Но чем дальше его от себя отодвигаю, тем сильнее он бьет языком и оттягивает изувеченную плоть.

Он отрывается сам, с громким: “чпок”, от которого я заливаюсь краской с головы до ног.

— У меня на тебя стоит, — отвечает невпопад.

И я мелко подрагиваю, потому что он, чуть отдалившись, проводит ладонью по моей попе, а затем скользит пальцами ниже.

Прикосновение большого пальца ошарашивает. Я не могу сделать и вдоха, потому что оно приятное, просто до безумия… у меня даже коленки дрожать начинают…

— Убери их. — Черт побери, их уже два и они далеко не там, где им положено быть.

НЕ СНАРУЖИ!

— Ты этого хочешь. — отвечает он, медленно двигаясь из комнаты, в спальню.

Но чтобы туда попасть, нужно пройти мимо гостинной, а там его женщины.

Любовницы.

Стыд волнами подкатывает к лицу. Прячу его в ямке, между широким плечом и его шеей.

Выглядываю из-за спины и вижу, что никого там нет.

Осколки убраны, следов чужого присутствия как не бывало.

— Ты не по адресу. — Говорю холодно, специально чтобы показать, что он зря старался и меня его предварительными ласками уже не соблазнить.

— К кому мне идти за этим, как не к родной жене.

Что он делает? Зачем пружинит пальцами?

— Знаешь, я могу пойти на это. — говорю я. Боже, как ему удается держать меня одной рукой, а второй, вытворять все эти гнусности. За двадцать лет, я не перестаю ему удивляться.

Почему старение затронуло только меня, а он все такой же!

Сильный, пышущий тестостероном и феромонами.

— Хорошая девочка. Моя-я.— тянет.

— Я использую тебя, чтобы удовлетворить свои разовые потребности и после, отправлю спать на диван. Ты на себе ощутишь, какого это быть использованным.

Он усмехается, покусывая мою шею, одновременно открывая моей спиной дверь в спальню.

Я хочу его задеть, добить! Поэтому продолжаю.

— Буду иметь тебя как мужскую надувную куклу, у которой только одно достоинство и я даже не буду спрашивать тебя, понравилось ли тебе все. Потому что мне будет наплевать на тебя. Я закончу, а ты нет.

Он ложится на кровать, закидывая меня сверху, как бы говоря, “ насилуй”.

Еще и свободной рукой, расстегивает пуговицы на рубашке. Когда только успел скинуть пиджак?

Лишь пару верхних пуговиц, дальше терпение его подводит, после чего задирает края рубашки, показывая свое тренированное тело.

Черт, почему он не толстый ублюдок. Расстаться с ним было бы куда проще.