Жестокий для истинной

Пролог

Привычная картинка мира извилисто расплывается, и страх стремительно достигает собственного апогея. Ужас накрывает ударной волной при осознании, что я натворила.

Киран Харт — младший брат Локвуда Харта, и какой-то жалкий час назад он пострадал. Оборотень не просто вылетел с высокого балкона, а сделал это по моей вине.

По вине обычной человечки, которых они и так презирают и ни во что не ставят.

Из последних сил, как за соломинку, я ухватываюсь за тихий рокочущий голос над головой. Он предостерегает и неожиданно успокаивает, как теплое тяжелое одеяло.

Но это капля в море на фоне воцарившегося безумия.

— Лисичка, дыши глубже, — не просьба, а четкое указание.

Аура, переполненная властью и дорогим тяжелым парфюмом, окутывает комнату.

Она пронзает каждого сотрудника, вынуждая склонить голову, но мой страх куда сильнее. С горем накопленный за пару дней, настолько сильно взвинчивает адреналин в крови, что я этого не чувствую.

Язык прилип к небу, и преисполненный страхом он не желает никак реагировать на чужой выпад.

Мысли безудержно путаются в голове, отсчитывая последние секунды жизни, всё, чего мне сейчас хочется, это раствориться, превратившись в жалкую букашку.

Взять и вжаться слабым телом в холодную землю как в последнее пристанище.

Осознание того, что меня никто не сможет спасти, острым жгутом стягивает талию, вонзаясь острием в скелет.

Говорят, перед лицом смерти мы вспоминаем всё хорошее и дорогих нам людей.

Но это не так, я не вспоминаю лицо Кьяры и Мики, даже образы родителей расплываются в задыхающемся слабом теле.

Жизнь несправедливо меркнет, и хочется выть от отчаяния, но сделать этого мне не позволяют.

— Непослушная девочка. -— Басистый тон нависает над ухом, неожиданно протаскиваясь как маяк сквозь пелену раздерающего ужаса. — Да вот так, сделай глубокий вздох и покончи с этим.

Крепкая рука обхватывает талию, постепенно унимая дрожь в ногах. Развернуться лицом к спасителю возможности нет, силы покидают, удерживая разум на пределе.

— С-спасибо. — Выдаю почти шёпотом, осипшим от переживания .

Тихий недовольный рык снова твердым предостережением раздаётся где-то возле шеи, вынуждая почувствовать на ложбинке чужой острый нос.

— Все человечки такие никчёмные? — Он опаляет мою шею своим горячим дыханием. В этом движении нет ничего, кроме злости и насмешки.

Атласная ткань дорогой мужской рубашки впивается в оголённую ключицу, когда не в силах свыкнуться с неожиданностью поворачиваюсь, вглядываясь в чужое лицо.

Животный страх безбожно утягивает в свой плен, когда, не сдержав вскрика, я замечаю перед собой Локвуда Харта, альфу главной северной стаи.

Высокий статный мужчина с загорелой кожей и приличной мускулатурой возвышается надо мной, как настоящий хищник.

Волосы отливают золотом, а лицо подобно греческому богу высечено из скалы. Острое и до жути твердое. Ни одно интервью и картинка из интернета даже на миллисекунду не могли передать магнетизма, исходящего от альфы.

Одного взгляда жёлтых звериных дужек на контрасте с его чёрным костюмом-тройкой достаточно, чтобы чувства быстро покинули моё тело.

Переживания и стресс в конечном итоге сделали свою работу, и отдаваясь на чужой суд, обессиленно упала в крепкие горячие руки, которым не стоило абсолютно ничего, чтобы удержать меня. Как и позволить свалиться на холодную плитку.

— Маленькая наивная лисичка. — звучит на периферии сознания, прежде чем я окончательно проваливаюсь в крепкий сон, чувствуя его тепло.

***