Жестокий Кавказ. Русская жена

Пролог

— Арслан Ахметович ждет вас, — раздается из дверей сухой, но вежливый голос Айшат, помощницы по хозяйству в доме Керимовых.

— Иду, — откладываю книгу, которую читала Роме, и поправляю одеяло, плотнее закутывая сына.

Здесь хоть и нет такого обилия снега, как у нас, но климат другой, еще более суровый. Из-за этого вполне теплые плюс пять ощущаются, как минус тридцать. Не меньше.

Похороны прошли, ужин завершился, формальности соблюдены. Я сделала все возможное, чтобы попрощаться с Данияром, и завтра утром на первом же автобусе мы с Ромой уедем отсюда.

Ему здесь не место, как и мне, потому что эти люди…

Варвары!

Грубые, невоспитанные, жестокие — теперь я прекрасно понимаю, почему Данияр не знакомил меня с семьей. Раньше я обижалась, а теперь верю — он действительно защищал нас с сыном от этого невежества.

И все разговоры, что его семья слишком радикальная, слишком консервативная больше не кажутся бредом.

Керимовы и правда такие.

Они застряли в позапрошлом веке, а нам с Ромой пора возвращаться в наш спокойный, привычный мир.

— Прошу, — Айшат показывает на массивную деревянную дверь, подталкивая меня вперед, — Не беспокойтесь, Татьяна, — зачем-то добавляет она напоследок, — Я присмотрю за мальчиком. Мы будем его любить и оберегать, как любили Данияра. Он ни в чем не будет нуждаться.

О чем она?

Поворачиваю голову в сторону женщины, но спросить не успеваю. Дверь за мной закрывается, наглухо отделяя от коридора.

— Садитесь, Татьяна. Нам пора поговорить.

Резко разворачиваюсь и не сразу понимаю, откуда идет звук. В кабинете горит только один торшер в углу рядом со мной, остальное помещение во мраке, и это темнота создает пугающую картинку.

Но вот глаза привыкают, и я вижу Арслана Керимова перед собой. Мужчина, как всегда грозный и внушительный, сидит за столом в большом кожаном кресле и в ожидании смотрит на меня.

— Пора, — отвечаю спустя пару секунд и сажусь на стул, на который указал Арслан, — Я не буду больше мозолить вам глаза, — начинаю разговор первая, — Очевидно, что вы не рады мне, а я, честно признаюсь, не рада нашему вынужденному родству. Завтра вечером у нас с Ромой самолет из Минеральных вод. Утром мы уедем на первом автобусе и…

— Не уедете.

— Что? — переспрашиваю, не понимая, о чем он.

Уедем. Еще как уедем. Если бы не отсутствие всякого транспорта в это время суток, я бы прямо сейчас разбудила сына и уехала отсюда.

— Рома останется здесь, — устало повторяет Арслан, даже не пытаясь скрыть свое раздражение ко мне, — Рядом со своей семьей и с теми возможностями, которые мы сможем ему дать.

С чем-чем?..

Услышанное мгновенно вызывает во мне ярость.

То есть семь лет они не хотели ничего знать о ребенке, а тут вдруг вспомнили о нем?

— С какими такими возможностями?! — вскакиваю со стула и буквально нависаю над мужчиной, — Какие возможности вы сможете ему дать? Вы вообще откуда такое слово знаете? — нервно усмехаюсь, — Где вы и возможности?!

Здесь не принято перечить, особенно если перед тобой глава семьи, кем является Арслан. Но я — это я.

Я выросла в другом мире и никогда в жизни не буду ни перед кем склонять голову. Особенно когда кто-то пытается указывать мне, матери, с кем останется мой ребенок.

— Успокойся! — опасно рычит Арслан, сверкая своими холодными черными глазами, — И сядь на место.

— А то что?

— А то, — шумно выдыхает он, — Я собственноручно выставлю тебя за дверь и не дам нормально попрощаться с сыном.