Жестокий Кавказ. Русская жена

Глава 1

Раннее утро 1 января

— Тань… — тихо зовет мамин голос, — Танюш, ты что на стуле уснула?

И правда уснула. Даже не заметила.

Поднимаю голову, морщусь из-за боли в шее и первым делом смотрю не на маму, а на часы.

Семь утра, а Данияра до сих пор нет.

Беру со стола телефон и еще раз звоню мужу. Гудки, гудки, гудки…

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

— Не отвечает? — обеспокоенно спрашивает мама, продолжая нависать надо мной.

— Нет, не отвечает…

Встаю, разминаю плечи и во время этой легкой зарядки замечаю свое отражение в зеркале старого серванта.

Уставшая, серая. Волосы, которые я вчера тщательно укладывала, превратились в солому. Новое платье помялось.

Выгляжу так, словно по мне пару раз проехался каток.

— Где же он? — выдыхает мама, переводя свое внимание с меня на стол, — А еда почему не в холодильнике? Она же испортится.

— Не убирай, — останавливаю ее, — Данияр скоро приедет и поест.

Он должен был прилететь еще вчера. В обед — как указано на его билете. Но самолет приземлился, а он не приехал.

И не отвечает.

***

— Таааань, — ласково шепчет в трубку любимый голос, — Я дико соскучился. И по тебе, и по Ромке. Знаешь…

— Что? — перебиваю его и не могу сдержать улыбку.

Через две недели Новый год и конец нашей разлуки — в груди от этой мысли растекается приятное тепло.

Так заведено у нас все девять лет совместной жизни — один раз в год Данияр на целый месяц уезжает в свою республику к родне. В этом году он уже ездил туда в августе, но его мама заболела, поэтому пришлось поехать еще раз в декабре.

— Я приеду, и мы поженимся, — уверенно отвечает мужчина в трубку, озвучивая мои самые заветные мечты, — А еще родим Ромке братика. Хочу еще одного сына от тебя, Тань. Родишь?

— Рожу, — от радости начинаю хихикать в динамик, — И сына, и дочку. Только приезжай поскорее.

— Приеду, — заверяет Данияр, добавляя громче, — Клянусь!

***

— Когда скоро? — на мгновение вспыхивает мама, но тут же берет себя в руки, как всегда, скрывая свои истинные чувства к моему мужчине.

Она не любит Данияра. Ничего не говорит мне, не пытается нас разлучить, но и не в восторге от моего выбора.

И дело тут не в национальности или религии — просто мама не понимает, почему за девять лет совместной жизни Данияр не сделал мне предложение. Она хоть и достаточно современная женщина, образованная, но все же относится с настороженностью к нему.

«Тань, у вас уже сын в школу пошел. Вы квартиру в ипотеку собираетесь брать, а кольца на твоем пальце до сих пор нет», — выдала она в начале декабря, когда Данияр уже уехал.

Тогда я попросила ее не начинать эту тему, но внутри что-то отчаянно ныло. Все девять лет мы живем в так называемом гражданском браке, и поначалу меня такое положение устраивало, даже когда родился Ромка.

Данияр объяснял это тем, что не хочет втягивать меня в свою семью. Керимовы — непростые люди. Сложные, чересчур консервативные во взглядах на жизнь.

И все стало хуже со смертью отца Данияра. Место главы семьи занял его старший брат Арслан, который, по словам любимого, еще жестче и радикальнее. Он ни за что не потерпит мое присутствие в своем доме, а Рому никогда в жизни не признает своим племянником.

В общем, древность, от которой Данияр когда-то сам сбежал в Москву, чтобы учиться и жить здесь, в большом городе с любыми возможностями. А не в своей деревне, где до сих пор существует кровная вражда, а о браках детей договариваются с их младенчества.

— Скоро, — выныриваю из мыслей и, наконец, отвечаю маме, которая так и застыла над столом с миской салата в руках, — Пусть будут комнатной температуры. Холодные не такие вкусные, — добавляю уже мягче, потому что не хочу ссориться.

Новый год все-таки. Рома еще спит, но уже через пару часов он проснется и прибежит к нам, ожидая, что его встретит любимый папа с подарками под елкой.

— Испортишь продукты, потом уже ни горячим, ни холодным не накормишь, — сдается мама и ставит обратно оливье на стол, — Ложилась бы спать. Больше суток на ногах.

— Лягу, — киваю, — Только дождусь Данияра и сразу лягу.

Мама ничего больше не говорит. Недовольно поджимает губы и, смирившись с моей упертостью, уходит в детскую к Роме дальше спать.

Ее можно понять, но и меня тоже.

Проходит еще полчаса, и я не выдерживаю. Нахожу ВКонтакте страничку сестры Данияра и, пересилив себя, пишу ей.

Фатима Керимова — единственная из их семейки, кто поддерживает хоть какую-то связь с нами. Мы не общаемся, но Рома каждый год на день рождения получает от нее подарок: или умные книжки с головоломками, или деньги.

Татьяна Полякова: Фатима, здравствуйте. Извините, что беспокою вас в такой час, но я не могу дозвониться до Данияра. Он должен был прилететь от вас еще вчера. Вы знаете, что с ним?

Фатима читает сообщение сразу. Будто ждала его и держала наш диалог открытым.

Но она читает и молчит. Долго молчит. Наверное, минут пятнадцать проходит, прежде чем я получаю голосовое сообщение от нее:

«Татьяна, здравствуйте. Данияр не вернется к вам. Вчера он поехал с друзьями в горы покататься на джипах. Не справился с управлением и упал на своей машине с обрыва, разбившись насмерть. Завтра МЧС будет доставать его оттуда, а послезавтра мы, дай Аллах, его похороним. Пожалуйста, больше не пишите мне. Забудьте нашу семью и живите своей жизнью. Так будет всем лучше. До свидания».