Жестокий Кавказ. Русская жена

Глава 2

Не помню, как теряю сознание. Просто отключаюсь и с грохотом падаю на пол.

Открываю глаза уже на диване. Рядом мама и до ужаса испуганный Ромка. Представляю, какую картину они видели: сначала жуткий грохот от падающего тела, а потом меня в центре комнаты.

— Мама? — всхлипывает детский голосок, — Ты умираешь?

— Конечно, нет! — слишком нервно, и оттого громко произносит мама, — Все с ней в порядке. Просто устала.

Не справился с управлением и упал на своей машине с обрыва, разбившись насмерть.

Слова Фатимы, словно яд, проносятся по венам, причиняя невыносимую боль. Хочется вопить на всю глотку, заливая лицо слезами, но нельзя.

Во-первых, ни Роме, ни маме опасно так нервничать. Ребенок просто не справится с потерей отца, а мама на следующей неделе ложится в больницу на операцию.

А, во-вторых, я не верю Фатиме.

Как это вчера разбился? Вчера он должен был с утра сесть на самолет и лететь ко мне. Данияр никак не мог поехать с какими-то мифическими друзьями, которых у него там никогда не было, в горы кататься на джипах.

Он миллион раз говорил мне, что люди там не умеют дружить, поэтому контактировал исключительно с родственниками.

— Да, Ромочка, — оживаю, охваченная решимостью все разузнать, — Я устала и не выспалась, поэтому упала, но сейчас со мной все хорошо. Иди сюда, я хочу обнять тебя.

Тяну руки к сыну, и он послушно подходит и обнимает меня, успокаивая грохочущее сердце. Рома даже пахнет, как Данияр, и это запах мгновенно гасит бурю внутри.

— Иди к себе, — шепчу в темную макушку, — Забирай все подарки под елочкой и иди в свою комнату открывать их.

— А папа где? — неосознанно своим вопросом ранит меня ребенок, — Он обещал, что мы вместе будем смотреть подарки от Деда Мороза.

Точно. Обещал.

А еще Данияр сам заказал все подарки для сына через маркетплейс. Я забрала их на днях и упаковала, спрятав на работе.

— Папа… — смотрю в карие глаза сына, — Из-за метели его самолет задержали, поэтому папа приедет позже.

Знаю, нельзя врать. Роме уже семь лет — возраст, когда детям нужно говорить правду, не выдумывая сказочки про папу космонавта или задержку самолета.

Но я не могу сказать ему, что случилось с его папой, пока сама не выясню всю правду.

— Давай, Ром, — мама быстро улавливает что-то нехорошее в моем голосе и тоже подталкивает внука в детскую, — Ты пока начинай смотреть подарки, а я скоро приду к тебе. Хорошо?

— Ладно, — грустно выдыхает ребенок и уходит, собрав в обе руки многочисленные коробки с подарками.

В этом году «Дед Мороз» принес Роме больше, чем обычно. Не знаю почему, но Данияр захотел побаловать ребенка сверх меры, хотя я поначалу была против.

Согласилась только после аргумента, что сын пошел в первый класс, и у него был тяжелый год.

— Рассказывай, — требует мама, закрывая двери в зал, — Что это за представление с обмороком? Ты беременна?

Надежда Петровна Полякова вкладывает в свой голос максимум строгости, на какую способна. Не зря столько лет проработала учителем химии в гимназии.

А я больше не могу молчать и тем более подбирать какие-то правильные слова, лишь бы не расстроить ее.

— Фатима сказала, что Данияр погиб…

— Что? — глухо произносит мама, хватая меня за плечи.

Не чтобы встряхнуть, а просто потому, что новость также сильно сбивает ее с ног, и надо за что-то ухватиться.

— Фатима сказала… — начинаю всхлипывать, — Что он вчера отправился в горы и вместе с машиной упал с обрыва, не справившись с управлением…

— Вчера?

Киваю, глотая слезы. Весь мир, который я строила и тщательно оберегала, рушится по кирпичикам. Любовь всей моей жизни прямо сейчас лежит в каком-то чертовом овраге среди Кавказских гор.

— Подожди, — мама отрывается от меня и выпрямляется, — Как это вчера? У него же рейс был на десять утра. Когда он успел в горы поехать?

— Не знаю, — тоже встаю, подхожу к столу и выпиваю стакан компота, который не допил Ромка, — Фатима записала голосовое сообщение, где сообщила, что Данияр умер, и послезавтра его хоронят.

— Что-то здесь не чисто, — задумчиво произносит мама, занимая мое место на диване, — Почему хоронят только послезавтра? У мусульман принято хоронить в тот же день до захода солнца.

— Она сказала, что машина с телом… — осекаюсь, представляя в голове эту ужасную картину, — Что завтра приедут сотрудники МЧС и будут доставать его тело из оврага. Наверное, сначала его повезут в морг на вскрытие, а только потом передадут родным.

Какая же дикость рассуждать о Данияре в таком ключе. Морг, тело…

Я ждала его с кольцом и предложением, а теперь топчусь тут на месте и обсуждаю порядок погребения у мусульман.

— Надо позвонить этой Фатиме и все узнать…

— Я поеду туда, мам.

— Куда? — удивленно смотрит на меня она, будто я сморозила чушь, — Куда ты поедешь?

— В деревню, где живут Керимовы.

Другого выхода у меня нет. Да, надо позвонить Фатиме и все узнать, но даже если Данияр жив и его сестра мне соврала, он все равно в беде, потому что иначе никогда бы не пропал без объяснений.

Особенно в Новый год, прекрасно зная, как его ждет Рома.

— А внук?

— С собой возьму, — спокойно отвечаю на ее допрос, параллельно открывая сервис для поиска билетов.

Ближайший рейс до Минеральных вод через четыре часа. Как раз чтобы собрать наши вещи и доехать до аэропорта.

— Татьяна, ты с ума сошла?! — ожидаемо реагирует мама, — Керимовы тебя не любят. Ты там никогда не была. Куда ты собралась с ребенком?

— Мам…

— Что «мам»? — перебивает она, вскакивая с дивана, — Это ты хочешь тащить ребенка в незнакомый аул, а не я. Там все по-другому, Тань. Там люди другие. Другой менталитет и взгляды на жизнь. Если Керимовы не приняли вас раньше, то сейчас не жди от них гостеприимства. Вас или на порог дома не пустят, или сделают что-то еще хуже…

— Не выдумывай, пожалуйста, – тоже не сдерживаюсь, но понимаю, что мама отчасти права.