Жестокий Кавказ. Русская жена

Глава 16

Меня уводят. Бережно хватают за руку и ведут в сторону дома — позже я понимаю, что это не охранник, потому что здесь мужчины боятся лишний раз прикасаться к чужим женщинам. Это напарница Айшат, которая вчера вечером забирала Ромкину одежду на стирку.

— Вот так, кызым, — успокаивающе говорит она, все время называя меня дочкой по-татарски, — Подожди пока здесь и никуда не уходи. Арслан Ахметович скоро придет.

Здесь — это в кабинете Керимова. Мрачное место, в последний раз мы тут громко спорили, и наш конфликт закончился тем, что у меня чуть не отобрали сына.

Но сейчас мрак мне даже нравится. Он успокаивает и дарит ощущение защиты. Вдыхаю поглубже и чувствую, что все здесь пропитано парфюмом Керимова. Удивительно, но этот запах больше не раздражает слизистую носа.

Вдыхаю и выдыхаю — делаю так миллион раз, чтобы не думать о произошедшем, но слова этого урода все равно не замолкают в голове.

Данияр делился с ними моими интимными фотографиями…

Я не сторонник позировать в обнаженном виде, но впервые за много лет совместной жизни сделала исключение. Потому что он попросил, потому что его глаза горели так сильно, что я не смогла отказать.

Данияра нет, а я пожинаю последствия своей доверчивости.

— Ты как? — залетает в кабинет Керимов-старший, принося с собой новую дозу аромата своего одеколона, свежего горного воздуха и крови.

Глаза тут же цепляются за сбитые покрасневшие костяшки на обеих руках. Интересно, он сильно избил того парня? Всегда была против драк и насилия, но впервые хочу знать, насколько серьезно пострадал мой обидчик.

— Кто это был?

Арслан не сразу отвечает. Сначала он проходит к своему кожаному креслу, садится и откидывается на спинку, тяжело вздыхая.

— Братья Догаевы, — медленно произносит мужчина, — Тахир — старший, Халид — младший.

Тахир Догаев.

Память подсказывает, что именно про него говорила Айна за завтраком, планируя свадьбу дочери. Неужели она отдаст Фатиму за него? Женщина, видимо, сошла с ума…

— И что они хотели от меня? — пропускаю часть про замужество, потому что не это сейчас главное, — Что я им сделала?

Вопрос, который ранит сильнее всего.

Я приехала, чтобы похоронить мужа. Проститься с любимым человеком и найти силы пережить его потерю. Но мой кошмар не просто не заканчивается — каждый день здесь превращается в игру на выживание.

— Что я вам сделала? — не планировала плакать, но слезы не спрашивают, — Я лишь хотела похоронить своего любимого мужчину, — картинка перед глазами начинает постепенно размываться, — Похоронить и уехать. Нам не нужны ни ваши деньги, ни этот чертов дом!

— Таня… — лицо Арслана мрачнеет с каждой секундой.

— Что «Таня»? — контроль потерян, и истерику уже не остановить, — Меня хотели похитить. Просто так! Отвезти в горы и изнасиловать, — на секунду останавливаюсь, чтобы отдышаться.

Тяжело одновременно плакать и говорить. Кислород в легких заканчивается слишком быстро. Арслан хоть и кривится на каждый мой всхлип, но терпеливо ждет, когда я справлюсь с очередным потоком слез.

В какой-то момент передо мной появляется целая пачка салфеток и стакан воды. Принимаю все с благодарностью, потому что этот человек только что спас мою жизнь.

— Это друзья Данияра?

Я должна все выяснить. Сначала детская, которую он готовил для сына, а теперь эти двое…

— Можно и так сказать, — кивает Арслан, пристально наблюдая за мной. Будто боится новой истерики.

— Они были вместе в день аварии?

Наш разговор постепенно превращается в допрос, где мне приходятся вытягивать из Арслана каждое слово.

— Да.

— Они знали обо мне, — не вопрос, констатация факта, и Керимов молча кивает, — Если они дружили с Данияром и знали про меня, то почему…

Осекаюсь, потому что логическая цепочка упирается в глухую стену непонимания. У меня тоже есть подруги в Москве, и они всегда тепло относились к моему мужчине.

— Они не просто друзья Данияра, — уклончиво произносит Керимов, — Они его… как это у вас… Шурины?

Шурины — это… это…

— Подожди! — пугаюсь от осознания, — Как они могут быть его шуринами?

— Помнишь Лайлу? — добивает меня Арслан.

Лайла…

Та девушка, которая нагло пялилась на меня. Не просто с любопытством — в ее глаза читалось ярое превосходство надо мной. Словно я — пустое место…

— Лайла — это… — облизываю пересохшие от волнения губы.

Айна называла ее дочкой, и я подумала, что Лайла — сестра Данияра. Двоюродная или троюродная, потому что он говорил, что у него только одна родная, и это Фатима.

— Она их сестра. Младшая, — добавляет Арслан, и меня начинает бесить, что он ходит вокруг, избегая конкретики.

— Этого не может быть, — вскакиваю с места, — Это ваша очередная манипуляция, чтобы я уехала.

Начинаю кружить по комнате, потому что, если остановлюсь, упаду на пол.

— Данияр женился на Лайле десятого декабря, — добивает меня Арслан, и мне чудится в его голосе сожаление.

Ну, конечно. Сложно не сочувствовать человеку, который выглядит так жалко, как я сейчас. Опухшая, красная, вся в слезах.

— Он не мог… — мотаю головой, глотая новые рыдания.

Десятого декабря утром мы созванивались по видеосвязи, и Данияр был такой счастливый. Он говорил, как любит нас, как соскучился и что считает дни до возвращения. Мы, черт побери, строили планы.

Он женился, но рассказывал мне, что приедет и наденет кольцо на палец. Что мы сразу пойдем в ЗАГС и подадим заявление.

— Он любил тебя, — зачем-то говорит Арслан, — Однако и от никаха с Лайлой не стал отказываться. Я не понимал его выбор, но не вмешивался. Личная жизнь брата меня никогда не касалась.

— Не надо… — голос превращается в вой, и мне становится все равно, что свидетелем моего падения является именно Арслан Керимов.

Теперь понятно, почему все вокруг так косо смотрят на меня.

Лайла — законная жена, хозяйка этого дома, а я…