Жестокий Кавказ. Русская жена

Глава 18

Арслан

— Ты с ума сошел! — взвизгивает Айна за моей спиной, но договорить не успевает.

Все происходит неожиданно. Сначала на секунду воцаряется зловещая тишина, а в следующее мгновение в уши врезается звук взрыва.

Взрывается машина за забором, поднимая столб огня, и вместе с ней взрывается все внутри меня. Глаза цепляются за бледную Фатиму у поста охраны и не находят Таню с Ромой.

Это не шок. В душе разгорается полная беспомощность, и мне прекрасно знакомо это чувство. Я хоронил отца, многочисленных родственников и друзей. Я нес гроб с братом несколько дней назад.

Ни одна из этих потерь не вызывала во мне ощущение бессилия перед происходящим, кроме смерти мамы и…

Я ведь отпустил ее. Разрешил уехать, переступив через волю брата и Айны. Я попрощался с ними, понимая, что наши пути больше никогда не пересекутся.

Лучше бы никуда не отпускал. Привязал к этому дому и мучительно ждал, когда она и Ромка смирятся со своей судьбой.

Сколько прошло с момента, когда Татьяна переступила порог этого дома? Три или четыре дня…

Я не спал все это время, и прошедшие дни превратились в кашу, в одни длинные сутки, которым не было конца и края. А Татьяна превратилась в мой личный вирус — она незаметно проникала под кожу, отравляя кровь своим присутствием.

Нельзя. Харам.

Даже смотреть на нее — грех.

Я никогда не испытывал симпатию к женщине брата. Не презирал, но не понимал, как порядочная девушка может согласиться на такие отношения. Татьяна казалась мне легкомысленной — баловство Данияра, интрига, которая никогда не превратится во что-то большее.

Так и случилось. Брат еще весной дал добро на брак с Лайлой, а в декабре женился и хотел перевезти к себе сына. Месяц назад мне казалось, что он одумался и, наконец, поступает правильно.

Теперь я понимаю, что все решения, принятые Данияром, были неправильными, а последствия я буду разгребать долго.

— Арслан! — раздается истошный крик Фатимы, и он мгновенно отрезвляет меня, — Арслан, — плачет сестра, пока мы с Айной бежим к ним.

Взорвался кроссовер Фатимы. Видимо, она нажала на кнопку разблокировки, и это активировало детонатор.

— Заходите! — кричит на кого-то Юра, мой старый друг и главы службы безопасности, — Живее!

Сначала в мои руки передают испуганного Рому, а уже через секунду за ним вваливается Таня. Она еле переставляет ноги, и мне приходится схватить ее под локоть, чтобы девушка не упала.

— Айна, — кричу на мачеху, которая без остановки причитает над моим ухом, — Забери у меня ребенка.

Отдаю ей племянника и, убедившись, что Айна крепко держит семилетнего мальчика, возвращаюсь к Тане.

— Цела?

Первый порыв — хорошенько рассмотреть ее. Убедиться, что нет переломов, и осколки не поранили нежную кожу. Таня плохо соображает, поэтому никак не сопротивляется моим прикосновениям.

— Как она?.. — подходит ко мне Фатима, в который раз возвращая в реальность.

Харам. Чужая женщина. Нельзя даже смотреть, а я трогаю.

— Забери ее, — грубо обрываю попытки Фатимы расспросить о самочувствии Татьяны, — В дом, и ни шагу на улицу!

На мгновение мне кажется, что сестра что-то увидела в моих глазах. На ее лице появляется сначала догадка, а потом сомнение. Хорошо, что у нее нет времени анализировать мои взгляды и действия. Фатима послушно берет Таню под руку и ведет к дому.

***

— Камеры зафиксировали рядом с машиной Фатимы фургон Догаевых, — отчитывается Юра спустя несколько часов после инцидента, — Они якобы приезжали за вещами Лайлы. Грузили мебель и технику, которую подарили ей родители в качестве преданного.

Лайла Догаева — еще одна женщина брата, которая создает мне большие проблемы. И я не знаю, кто хуже: она или Татьяна.

— Все наши машины с сегодняшнего дня загонять в гаражи. Усилить охрану у всех ворот и начать досмотр багажников и сумок персонала, — прошу Юру и под его утвердительный кивок продолжаю, — Мне нужны оборудование и собаки, которые смогут почуять взрывчатку.

— Это война? — осторожно спрашивает он, и я не могу понять — в его глазах азарт или печаль?

Юра — экстремал. Только ему нужен жесткий адреналин: перестрелки, драки, бойня, а мне это не подходит.

— Нет, — качаю головой, — Никакой войны с Догаевыми. У нас ребенок в доме, а у них мой второй племянник, если Лайла действительно беременна.

Пойти к Адаму и предъявить обвинения — значит подвергнуть семью еще большей опасности. Догаев не поймет, если я объявлю войну из-за Татьяны.

Она — никто в этом доме. Даже не вдова Данияра, потому что мой брат не осмелился взять ответственности за свое решение быть с русской женщиной. И, зная Адама, он будет активно использовать этот факт.

Он уже использует его. Шакал хочет устранить Татьяну, прикрываясь благим намерением защитить честь дочери, а вместе с ней и Рому, чтобы расчистить дорогу своему еще нерожденному внуку. Старик почему-то решил, что у Лайлы непременно будет мальчик, хотя даже врач пока не подтвердил наличие беременности.

— Адам Догаев отчаянно хочет стать дедушкой наследника Керимовых, — Юра произносит мои мысли вслух, — И мы должны ответить, потому что взрывчатка была в машине твоей сестры, Арс. Фатима могла пострадать вместе с ними.

Мне совсем не нравится тон друга, когда он говорит о моей сестре. Слишком собственнический, будто их судьба уже решена. Слишком откровенный, будто его фантазии о Фатиме могут воплотиться в реальность.

Юра надежный, сильный и бесконечно предан нашей дружбе, но они с Фатимой никогда не будут вместе. И дело не в религиях или национальностях — просто Юра любит адреналин, женщин и яркую жизнь, а Фатиме нужны стабильность и тыл. Он не сможет быть верным мужем до конца, а она сгорит от боли в этом браке, как когда-то сгорела моя мать.

Однако не это меня волнует больше всего. Догаев не отстанет от Татьяны. Это его люди распространяют слухи о ней по всем ближайшим деревням. Это его сыновья чуть не похитили девушку прямо у моих ворот.