Жестокий Муж. Снова будешь Моей

21

Все внутри звенит из-за страха того, что сейчас мне снова придется смотреть на мужа и делать вид, что у нас все нормально. Хорошо. Идеально. Что я не разрываюсь изнутри, что сердце не пытается выскочить наружу, что я не жажду убежать куда подальше от всей этой лжи, которая накрыла мою жизнь!

Инна что-то говорит мне вслед, но я не прислушиваюсь. Подруга шутит, подбадривает, пытается поддержать. Я спускаюсь по лестницам, даю себе время, чтобы собраться, лишь когда выхожу из подъезда, холодный воздух касается кожи, я вздрагиваю и медленно выдыхаю.

Моя жизнь изменилась. Всего несколько сообщений и из жизнерадостной девушки с надеждой на будущее, я превратилась в себя нынешнюю! Моя жизнь рухнула из-за одного подозрения, из-за сообщений… которые заставили сомневаться…

Пока я спускалась, Богдан уже вышел из машины, будто чувствовал что – то, а может и просто хотел подышать воздухом. Взгляд мужа цепкий, спокойный, изучающий… такой же, каким он иногда смотрит на своих партнеров на мероприятиях, словно просчитывает ходы наперед.

Богдан идет ко мне уверенно. Ветер треплет темные волосы. Красивый мужчина. До одури. Красивый и жестокий, с ледяными глазами, в которых я утонула однажды…

Мой муж… мой первый мужчина… человек, который отнял мое сердце и так безжалостно его разбил… Ни одной мягкой лини в нем нет. Он как гранит. Несгибаемый и мощный.

- Холодно, - глухо бросает Верховцев, открывает передо мной дверь, - поехали.

Ни тени раздражения. Ни намека, что он спешил, что я заставила его ждать. Наоборот… В уголках губ прячется улыбка, будто Богдан рад меня видеть. Будто не существует этих сообщений, этой мерзкой щемящей боли, которую я прячу… Горечь чувствую под языком, яд предательства уже отравляет меня.

Сажусь в машину. Руки дрожат. Но я стараюсь держать их на коленях, чтобы муж не увидел. Богдан садиться за руль, плавно стартует. Вечерний город за окном размывается огнями.

- Ты что-то расстроена.

Наконец произносит Богдан мягко и от этого во мне что-то ломается. Так же мягко он вел себя, когда я впервые заболела после свадьбы и не могла встать с кровати. Тогда мой жесткий муж сам приносил мне чай. Мне было плохо, но я помню, как Богдан прижимал меня к себе ночью и сжимал пальцами, помогал справляться с жаром…

Как же больно. Я сглатываю.

- Нет. Все нормально.

Ложь дается тяжело. Слишком тяжело. И я знаю… Верховцев способен чувствовать фальшь. Он опасный человек. Непримиримый соперник, безжалостный враг… и сейчас… мы с ним по разные баррикады…

Пальцы Богдана, лежащие на коробке передач, слегка сжимаются. Он не смотрит на меня, не спрашивает, что случилось. И это пугает еще сильнее. Потому что стоит ему копнуть глубже… и все... Верховцев узнает мой секрет.

– Что делала у Инны? - вдруг спрашивает спокойно.

- Мы случайно пересеклись.

Я говорю ровно ту легенду, что проговаривали с подругой, но ощущаю, как внутри поднимается паника. Муж бросает на меня короткий, цепкий взгляд. Или мне кажется?

- Хорошо. - отвечает Богдан спустя секунду, и от этого «хорошо» по коже бегут мурашки.

Богдан вновь бросает на меня взгляд.

- Мой отец звонил, он приглашает на праздник…

Быстро перевожу тему, Верховцев вслушивается.

- Хочешь пойти? – спрашивает так же спокойно.

Я же пожимаю плечами. Наверное, лучше пойти, чтобы как можно меньше оставаться с Богданом наедине!

- Я бы хотела пойти, - наконец отвечаю, улыбнувшись.

Кивает. Демонстрирует, что услышал меня.

- Твоему отцу вероятно нужна поддержка проекта…

Ухмыляется. Вроде бы и не со злостью говорит, не пытается меня носом во что – то ткнуть, но… я и так знаю, что это так. Моему отцу очень нужен Верховцев. Папе нужно продемонстрировать лояльность собственного зятя, которого папа демонстративно обожает. Готов стелиться и лизать Богдана с головы до ног, а мне… мне кажется, что такое поведение у Богдана не вызывает уважение, да чего уж там… мне самой это все претит, но сейчас я готова бежать куда угодно, только бы не оставаться долго наедине с мужем, пока не узнаю все и не решу что мне делать дальше и вообще, как быть!

- Он что – то такое упоминал… потом еще мама позвонила…

Я говорю о том, что случилось смутно, просто информирую Богдана, чтобы если вдруг до него дойдет информация от моих родителей, он был в курсе, разумеется карт не открываю, но… все же защищаю себя, хотя бы так.

- Нас сильно ждут на торжестве.

А если Богдан начнет копать? Меня бросает в жар. А потом в холод. Что будет… если он узнает… поймет...

Если муж изменяет, что мешает ему просто отобрать моего ребенка?!

Мое горло сжимается, я отворачиваюсь к окну. Машина плавно сворачивает в сторону нашего дома, где еще недавно я жарила блинчики на завтрак и целовала мужа в щеку.

Мое счастье, построенное на иллюзии, рушится так же легко, как карточный домик.

Богдан паркуется. Выключает двигатель. Несколько секунд тишины. Тягучей, как капли дегтя.

- Лиля, - произносит он так, что я едва дышу, - посмотри на меня.

Я поднимаю глаза и застываю. В его взгляде нет злости, но есть что-то пугающее… или же мне уже со страху мерещится?!

Я пока не знаю… изменяет ли мне Богдан… есть только сообщения и мои подозрения, но я уже готова сжечь мосты… и словно считывая мои мысли, Богдан неожиданно спрашивает:

- Я что-то сделал, Лиля?