Жестокий Муж. Снова будешь Моей

22

Голос тихий. Без нажима. Но именно из-за этой мягкости по спине бегут мурашки. Если бы Богдан сорвался, накричал… было бы проще. Но он смотрит спокойно. Внимательно. Слишком внимательно. Он непробиваемый. С таким мужчиной сложно. Он всегда на пару шагов впереди.

Я машинально сглатываю, пальцы сжимаются в кулак так сильно, что ногти впиваются в ладони. Кажется, еще чуть-чуть и я просто завою. Выкрикну всё! Покажу переписку, сообщения и заору в бешенстве: «С кем ты спишь, Богдан?!»

Но… тогда… я сама себя загоню в угол, и если Богдан изменяет, если у него другая, если узнает, что я беременна… участь моя будет не самой завидной…

– С чего ты взял? – ухитряюсь ответить почти ровно и не отвожу взгляд.

– Лиля, – он едва заметно качает головой, – ты же знаешь, я не люблю, когда меня держат за идиота.

Меня передергивает. Отлично. Просто прекрасно! Это я должна задавать этот вопрос, а не он. Это я должна говорить, что не люблю, когда из меня делают дуру!

– Я тебя ни за кого не держу, – шепчу едва слышно,– Я просто устала, Богдан. День тяжелый… разговор с родителями вымотал…

Отговорка звучит убедительно, даже для меня самой. Муж чуть прищуривается. Несколько секунд в салоне тишина. Потом Богдан вдруг тянется вперед, слегка касается моих волос. Я отсчитываю секунды. Не хочу становится центром его внимания, но время тянется будто намеренно.

– Посмотри на меня нормально, Лиля, – проговаривает уверенно.

Приходится. Поднимаю глаза. Его лицо так близко… От Верховцева пахнет его привычным парфюмом, чуть горьковатым, дорогим… Меня от этого запаха раньше будто притягивало к нему. А сейчас… желудок неприятно скручивает… Только не сейчас! Только бы не стошнило от нервов и эмоций! Он же поймет! Сразу поймет!

– Ты бледная, – произносит Богдан тихо,– тебе плохо?

– Все… нормально.

– Это не нормально, Лиля! – отрезает, – ты дрожишь с тех пор, как села в машину. Если я тебя чем-то задел – скажи! Я не терплю недомолвок!

Задел?!

Нет, Богдан. Ты не задел. Ты, возможно, разрушил все! Наш брак. Меня. Мое доверие. Но я не могу пока доказать это, черт побери! У меня только эти проклятые сообщения, которые свербят в мозгу.

– Я же сказал, – продолжает он, не дождавшись ответа, – если что-то не так, я хочу знать. Я не кусаюсь, Лиля. По крайней мере, пока сама не захочешь…

Проговаривает уверенно и по телу жар разливается. Он подсадил меня на себя, отравил собой… но… в этот раз по коже озноб пробегает, потому что… он ко мне после другой пришел… ведь если врет… то уже и так может быть… после любовницы своей и… если Верховцев меня хоть пальцем тронет – точно стошнит!

– Все в порядке, Богдан, – повторяю упрямо. – Просто… голова болит, разговор был тяжелым… как и всегда… ничего… пройдет… да и в целом, может заболеваю…

Это первое, что приходит в голову. Богдан хмурится.

– Часто голова болит? – мгновенно уточняет он, – вид у тебя… не очень.

Я на секунду прикрываю глаза. Я извожу себя, прокручивая в голове эту переписку. Потому что я боюсь. Потому что во мне растет новая жизнь, и я понятия не имею, в какой ситуации окажется мой ребенок!

– Бывает, – уклончиво отвечаю. – Погода, нервы…

– Врач нужен? – тут же предлагает он.

От этого вопроса внутри все обрывается. Врач… Перед глазами вспыхивает экран УЗИ, холодный гель на животе, осторожный звонкий врача: «Беременность подтверждаю. Все в порядке». К горлу подступает ком.

Я резко отворачиваюсь, будто заинтересовавшись чем-то за окном.

– Не нужен врач, – шепчу, – просто хочу немного отдохнуть…

Богдан смотрит на меня. Слишком долго. Затем тихо вздыхает.

– Ладно. – Голос становится глуше. – Раз не хочешь говорить сейчас… не буду давить. Но…

Муж замолкает, и я чувствую, как он подается ближе. Его рука ложится поверх моей, лежащей на колене. Тепло от его ладони обжигает.

– Мне не нравится, когда ты от меня закрываешься, Лиля, – говорит он негромко. – Я привык, что моя жена не шарахается от меня, как от чужого.

Чужой…

Если ты правда изменяешь мне, Богдан, ты и есть чужой и к себе я тебя точно не подпущу!

– Я не шарахаюсь, – возражаю тихо и тут же понимаю, как глупо это звучит, потому что пальцы у меня под его ладонью все равно дрожат.

Слегка сжимает мою руку.

– Лиля…

В этом одном слове столько всего… Господи… предупреждение, просьба, раздражение, даже какая-то… забота? Или я просто вижу того, чего нет?!

– Что? – выдыхаю едва слышно.

– Если я где-то перегнул, – медленно произносит он, тщательно подбирая слова, – если тебя что-то обидело…

- Богдан…

Меня буквально раздирает от эмоций, но… что – то во взгляде Богдана настораживает. Не дает открыться. Тону в темном взгляде мужа, пауза затягивается, он смотрит прямо в глаза.

– Скажи мне прямо. Не советую копить эмоции, молчать, ни к чему хорошему не приведет. И еще Лиля. Я никому не позволю делать мне мозги. Ты моя жена. Меня с тобой все устраивает.

Устраивает…

Я для него удобный вариант…

Только и всего…

Богдан просчитал мои реакции, знает, что я тихая и спокойная, не устраиваю истерики из-за какой-то ерунды. Но сейчас… это не ерунда. Это не та мелочь, которую можно выговорить, поругаться, переспать и забыть.

Слова «у тебя другая» застывают на кончике языка, как лезвие….

И внутренний голос поддакивает, просить устроить истерику, шарахнуть

Я втягиваю воздух. Сердце стучит так громко, что кажется, Богдан слышит каждый удар.

– Ты… – начинаю и тут же запинаюсь.

Он замирает, взгляд становится очень и очень цепким.

– Я? – спокойно подталкивает он.

“Ты мне изменяешь?”

Фраза крутится в голове, как бешеная карусель. Я даже губы разжать не могу, так сводит челюсть.

А затем… слышу звук входящего. Богдану звонят. Он меняется в лице, берет телефон… смотрит на экран и… сбрасывает!

Не дает мне увидеть кто именно ему звонит… Не дает!