Жестокий Муж. Снова будешь Моей

23

Это больно, как плевок в душу.

Богдан стоит возле машины, спина прямая, напряженная. Он говорит, направляясь к дому, но я вижу, как угол его губ дернулся, когда кто-то на том конце линии, видимо, сказал нечто важное. Богдан идет к дому, не ждет меня, чтобы я не услышала, о чем он говорит.

Чтобы я не слышала о чем он говорит!

Тревога расползается внутри липкой холодной пеленой… слезы набегают… Пальцы сами тянутся к телефону в сумке. Я открываю переписку снова, как маньяк, который в сотый раз смотрит на доказательство предательства, надеясь, что текст исчезнет и окажется, что все придумано. Но слова все так же черны и режут по глазам.

Боже… дышать тяжело.

Я не знаю сколько я так сижу, пялясь в одну точку перед собой. И вздрагиваю, когда дверь машины открывается резко. Богдан… запах его парфюма снова затапливает салон, но теперь вызывает не притяжение, а тошноту. Он смотрит на меня, словно ничего не произошло. Словно пять минут назад не обрубил мою последнюю надежду. Мой муж сжимает этот мир в кулаке, а я… просто часть интерьера в его дорогом доме.

– Ты почему не вышла? – произносит почти ласково, – почему домой не идешь?

Слова как нож по коже.

– Домой, – автоматически повторяю, но… это не мой дом, я мечтала, чтобы стал, только это особняк моего мужа, который мне домом не станет…

Я инстинктивно прижимаю ладонь к животу. Невольно. Инстинктивно. Защищаю жизнь внутри меня. Богдан щурится, замечает движение.

– Что ты делаешь? – отрывисто, спрашивает.

– Ничего.

Убираю руку, будто меня поймали на чем-то запрещенном. Он смотрит подозрительно. Слишком внимательно. А мне хочется кричать: Я защищаю моего ребенка от тебя, Богдан, от того, кем ты стал!

– Недомогание. Что – то не то съела… ну или просто заболеваю… не знаю…

– Если нужно можем вызвать врача…

– Не нужно… обычный вирус…

– Хорошо, если что – говори.

Отвечает уверенно и протягивает мне крупную ладно, помогает выбраться из машины.

Дом кажется декорацией. Раньше я восторгалась особняком Верховцева, а сейчас ощущаю… будто мы актеры, давно забывшие текст.

Я скидываю обувь, руки дрожат. Богдан проходит мимо, будто меня нет, и бросает пиджак на кресло.

Уже поздно. Помощница по хозяйству у нас приходящая, так что сейчас мы с мужем одни в доме…

– Я в кабинет, – сухо кидает, – нужно поработать.

Отчеты. Деньги. Бизнес. Богдан просто машина, заточенная на получение прибыли.

Едва сдерживала тошноту и слезы. Не позволяю себе расклеиваться.

– Хорошо, а я спасть.

Богдан кивает, в сторону кабинета. Его шаги отдаются эхом, как приговор.

Когда дверь кабинета закрывается, я позволяю себе первый, тихий вхдох. Потом второй.

Тошнота поднимается, накрывает волной, я бросаюсь в туалет. Меня рвет почти беззвучно, только слезы катятся по лицу.

Не сейчас… только не сейчас…

Тело дрожит, руки цепляются за край раковины, мир расплывается. Я вытираю губы, полоскаю рот.

В голове только одна мысль:

Я должна сохранить ребенка в тайне... если придется уйти, Богдан не должен знать о нем!

Собираюсь с силами и иду в спальню. Механически. Снимаю одежду, надеваю шелковую ночнушку. Сумку кладу рядом. Сажусь на кровать. Забираю конверт с УЗИ. Маленькая точка. Рассматриваю и улыбаюсь, соленые слезы, слизываю с губ:

– Маленький мой… малыш… – шепчу, касаясь снимка пальцами, лаская, – у нас все будет хорошо. Я обещаю. Несмотря ни на что… я справлюсь… мы выдержим все… если все подтвердится и… если Богдан неверен, мы убежим… обязательно… обещаю… Я не позволю никому причинить тебе вред… не позволю…

Сердце тут же сжимается от тревоги. Богдан привык властвовать над всем. Я хочу для начала узнать всю правду о муже, а потом… я убегу. Не буду жить во лжи, не позволю Верховцевому сделать из моего малыша рычаг воздействия.

В любом случае… я знаю… очень скоро я узнаю всю правду. Я уже все решила. Жить во вранье точно не буду!

Неожиданно слышу шаги. Богдан. Это он! Вытираю лицо, прячу снимок обратно, будто это преступление. Цепляю книгу с тумбочки, делаю вид, что читаю.

– Лиля, – голос мужа звучит от двери, в следующую секунду Богдан заходит.

Я поднимаю взгляд. Богдан стоит в дверном проеме, рукава рубашки закатаны. Расслабленный, волосы чуть взъерошены… Боже… сердце сжимается в груди от тягучего желания. Которое будит во мне этот мужчина полный тестостерона и животной мужской харизмы.

А следом получаю укол… болезненный… в самое сердце.

– Завтра мы приглашены вечером, приведи себя в порядок, – говорит ровно. – К Орлову. Ты помнишь его девушку?

Меня будто током бьет. Орлов. Его смутно помню, но Ольгу слишком хорошо запомнила, особенно то, как она на мужа моего смотрела, словно мартовская кошка…

А может… она мне сообщения шлет, которые я боюсь признать правдой?!

Странное совпадение… или я просто уже с ума схожу от этой неизвестности?!

– Помню, – голос чуть хрипит.

Богдан подходит ближе. Лицо без эмоций. Только глаза. Темные. Непроглядные. Муж в два шага подходит ко мне, наклоняется, его рука обвивает мою талию, поднимает меня и буквально влетаю в литое тело мужа. Дыхание перехватывает.

– Ты такая аппетитная в этой полупрозрачной тряпке, Лиля, – шепчет в губы, – тянет меня к тебе, маленькая моя… магнитом…

Его ладонь скользит ниже, будто хочет доказать власть над моим телом, но меня накрывает новая волна тошноты… резкая, неумолимая. Я отстраняюсь, почти отталкиваю его.

– Мне… правда плохо, Богдан…

Он смотрит в упор. Взгляд крайне опасный. Опять звонит треклятый телефон. Муж морщится. Огонь в его глазах исчезает.

– Поправляйся и спи, Лиля.

Разворачивается и уходит, телефон трезвонит, я не выдерживаю и задаю вопрос:

– А ты?!

– Поработаю… дела возникли… ну и… пожалуй этой ночью посплю в другой спальне…