Жестокий. Попробуй, сломай!

Глава 4

Я стояла, глядя на эту кашу из мяса, овощей и компота, и чувствовала, как по щекам ползет жар — не от стыда, от злости.

Он что, совсем охренел?

Это было даже не оскорбительно. Это было дико. Они тут все такие отмороженные?

Мои пальцы сжались в кулаки. Все взгляды были прикованы ко мне. Снова. Мой первый день вышел пр-р-росто чудесно! Что еще за один вечер можно пережить? Меня окунут в унитаз?

А народу вокруг было весело. Им явно хотелось крови. Моей.

— Не дождешься, — выдохнула я и подняла подбородок. — Я не собака.

Да, вся жалость к парню мгновенно улетучилась. Было бы что еще под рукой, я бы даже докинула. Может, плеснула компотом в лицо, чтобы спустить с небес на землю. И плевать, что будет дальше, моя жизнь все равно катится куда-то вниз уже, наверное, полтора года в той катастрофы, после которой мама лежит под аппаратами.

Парень шагнул ближе, но остался по ту половину моря из разбросанной еды. Чтобы до меня добраться, нужно обходить стол слева или справа.

От него пахнуло салатом и немного овощами, аппетитно, но за этим запахом чувствовалось напряжение, как будто кто-то медленно закруживает ржавую пружину. И тут она либо скакнет как надо, либо сломается и даст по лбу.

Он стоял напротив, высокий, широкоплечий, и даже испачканная еда не могла сделать его менее… идеальным. Слишком правильные черты лица, будто кто-то аккуратно вырезал их из мрамора. Резкая линия скул, четкий подбородок, прямой нос. Волосы короткие, темные, стрижка под полубокс, но взъерошенные так, будто он доказывал, что не играет по правилам.

Но взгляд... слишком холодный, до таких же ледяных мурашек под кожей. Стало даже зябковато. Я даже не грязь, а какая-то инфузория в его глазах.

— Повтори, — произнес тихо, но так, что зал будто сжался. Хохотки приглохли. Понятно, он тут какая-то шишка.

— Глухой? — обиженно бросила я в ответ. — Сам убери, если тебя так напрягает. Я бы и помогла тебе, но с хамами милые разговоры не веду.

Животный инстинкт кричал: «Беги!», но ноги будто вросли в пол, прикованные его морозным взглядом. Поэтому я осталась на месте, продолжая заколачивать гвозди в крышку новенького гроба с гербом в виде двух мечей и короны.

— Так не пойдет!

— Тогда куплю тебе новую футболку, — пожала плечами.

Один из его приятелей, высокий и с коротким ежиком, фыркнул:

— Новую? Детка, это лимитка от Диор. Твои родаки точно настолько богаты? Тебе ведь еще и за моральный ущерб докинуть придется.

Но сам парень не думал о своей испорченной вещи. Он почему-то изучал меня. Взгляд отстраненно, и даже весьма аналитически проходился по мне. Будто патологоанатом с ясной концентрацией изучает очередной труп.

— Красные пряди, — наконец произнес он, видимо, прийдя вот к такому выводу. — Понты для бедных. Думаешь, это круто? Выделяешься?

Я не ответила, только многозначительно приподняла бровь и сложила руки в защитной позе. Чего это он к моему способу стать немного индивидуальнее прикопался?

— Да, — уверенно кивнула, самоуверенно улыбаясь. — Круто. А тебя что, бесит?

Он усмехнулся.

— Меня бесят грязные нищебродки, которые лезут не в свое дело и пачкают мои вещи.

— Я не нищебродка, — огрызнулась, чувствуя, как распаляюсь. Отсюда определенно нужно уходить.

— А кто? От тебя даже до сюда летит запах дешевых шмоток. На кеды даже взгляд опускать не хочу.

— А от тебя пахнет рагу, — констатировала, с наслаждением глядя на грязное пятно на его груди. Мои слова явно его задели. Кто-то из его компании хохотнул, но поспешно спрятал смешок за кашлем. — Ладно, мне пора. Просто постирай ее, и будет как новая. Тогда и никаких возмещений не нужно и компенсаций.

Его губа медленно поползла вверх, как у серийного маньяка. Он будто ждал свою точку кипения:

— Смело. Ты знаешь, что все обычно имеет последствия?

Тут к нему подошла одна из девушек, что все это время стояла за спиной с остальными, как свита у короля.

— Яр, это новенькая... — донеслось, — ...мозгов нет и она соседка...

Яр... его зовут Яриком. Ярослав? Яро...полк?

Пока он ее слушал, я сделала единственное пришедшее на ум действие — пошла куда подальше. Конечно, нет надежды на то, что он меня не запомнит. Я же, блин, С КРАСНЫМИ ПРЯДЯМИ. Но все равно хотелось оттянуть что-то неизбежное. Что я, буду стоять и дальше слушать про себя гадости?

— Эй! — в спину тут же послышались улюлюканья, стоило сделать пару шагов. Зал мгновенно ожил и засвистел, что-то наперебой закричали. Кто-то смеялся, другие возмущались. Но я уже достигла дверей и вышла из столовой, буквально сбегая оттуда. Не побежит же он за мной?

Но на всякий случай, стоило выйти из столовой, я притопила к своему куратору. Быстрым шагом нашла административное крыло, а потом, некоторое время поизучав таблички, нашла нужную и постучалась в дверь.

— Войдите! — послышалось, и я потянула за ручку.

Кабинет был небольшим, но все по последнему писку моды. У моего куратора на столе стоял навороченный компьютер, на соседнем у стены принтер, сканер и какие-то другие приборы. Шкафов и папок не было, похоже, здесь все в цифровом виде.

Наталья подняла голову и кивком указала на свободное место перед ее столом.

Я приземлилась на мягкий, удобный стул и позволила себе расслабиться. Отсюда меня тот парень точно не вытащит, а там только добраться до женского общежития, и я буду спасена. Конечно, охранников там не было, но камеры повсюду стояли. Особенно их много было на входе. Значит, где-то эти охранники следят за ними и если что тут же примчатся спасать меня.

— Хорошо. Сначала самое простое, — она открыла в телефоне какое-то приложение, и там появилась карта территории, — тут у нас учебные корпуса, столовая, библиотека… Везде таблички, так что заблудиться сложно. Но если что я сейчас скину ссылку, скачаешь.

Кивнула и сразу же, как она пришла, принялась качать.

Ого, даже с навигатором!