Жестокий. Попробуй, сломай!

Глава 7

Поднос с едой в моих руках был не просто завтраком. Это был трофей. У него, вот, свой есть, а у меня свой. И поела я так плотно, будто боялась, что меня больше никогда в жизни кормить не будут. Правда, перед этим пришлось искать себе свободное место.

— Занято, — опускалась рука на половину свободной лавочки. Местные не очень-то хотели делиться местом.

Немного поплутав, я села на широкий подоконник и поставила поднос рядом. Отключившись от того, что на меня смотрят, я уставилась в окно, наблюдая за птицами.

После завтрака я решила не тянуть. Лучше прийти заранее, чем потом стоять в дверях и ловить на себе взгляды. Коридоры были шумные, кто-то бежал с кофе, кто-то листал конспекты на ходу, а я, как отличница-первокурсница, выискивала нужную аудиторию по расписанию в телефоне.

А пока я искала, плутая между корпусами, совсем скоро должна была начаться пара. Введение в право. Чертов юрфак. Только важные направления, все, что может помочь юным золотым деткам с делом их родителей.

Выбрала наобум. Пофиг.

Большая аудитория, полукруглые ряды парт, уже практически все заняты. Я замерла в дверях, скользя взглядом по рядам. На передних — золотая молодежь. Нет, здесь, конечно, все восемьдесят процентов золотая, но эти прям бриллианты. Элита среди элит. Яркие, уверенные, громкий смех слышен даже в коридоре, а косые взгляды режут ножом. У центральной парты столпились однокурсники, а за ней сидела моя соседка Полина и эта, Любимова. Понятно, подружки. Они тоже заметили меня и синхронно презрительно хмыкнули, показательно игнорируя.

Чуть дальше обычные мажоры. Они тоже знают себе цену, но недостаточно хороши, чтобы держаться независимо от первых. Однако все равно могут держать какой-то более менее нейтралитет... до первых проблем.

А я проблема. Так что меня они не примут.

И задние парты. Серые мыши Империала, которые непонятно как вообще оказались в этом злосчастном гетто. Думаю, лучше я все равно не найду. Мест свободных там почти не было, поэтому я подошла к тихой, запуганной шатенке, которая при виде меня сжалась, как мышка.

Я подошла ближе, чуть склонившись:

— Привет, занято?

Девушка вздрогнула, будто я ее застукала за чем-то запретным. Яркие, голубые глаза по-детски распухнулись.

— Э-э… нет, вроде бы, — она поспешно отодвинула сумку, освобождая место.

Я села, поставила телефон и тетрадь, и с улыбкой протянула руку:

— Эва. Новенькая, если ты не догадалась по степени моего растерянного лица.

Она не сразу, но пожала мою ладонь.

— Юля, и я видела тебя в столовой, — тихо ответила. Голос мягкий, вкрадчивый, почти шепотом. — Но... пожалуйста. Лучше не садись ко мне часто.

— Это еще почему? Я не кусаюсь.

Юля метнула быстрый взгляд на первый ряд, где сидела компания девчонок и парней, включая нескольких, кого я видела с Яром в столовой.

— Просто… не хочу проблем, — выдохнула она, сразу опустив глаза в конспект. Ее страх был таким же густым и липким, как воздух в этой аудитории. Она не хотела быть мишенью, мечтая оставаться в тени. Что ж, справедливо. Я и сама предпочла бы сейчас сидеть в одиночестве, но мест не было.

— Поняла, — кивнула я, убирая руку. — Постараюсь по возможности отсаживаться.

Я открыла тетрадь, делая вид, что полностью погружена в подготовку к паре, но краем глаза наблюдала за аудиторией. Передний ряд продолжали бросать в нашу сторону ядовитые взгляды, перешептываясь.

— Ты не подумай, — вдруг начала оправдываться соседка по месту, ее пальцы нервно и даже виновато теребили рубашку. — Просто компания Яра... они очень опасные. Яр и его двое друзей — сыновья основателей Глобал Холд. Я их боюсь. А у меня... — замолчала, сглотнув.

Я перестала делать вид, что пишу, и повернулась к ней. В ее глазах читался не просто страх, а какая-то древняя, въевшаяся в разум осторожность.

— У тебя что? — тихо спросила, задумчиво закручивая красный локон на пальце.

Глобал Холд... Знаю.

Целая империя, контролирующая от банковского сектора до IT и недвижимости. Их состояние и влияние были баснословными. Если они имеют отношение к Империалу, то теперь было понятно, почему здесь царят свои, ни на что не похожие законы. Для их сыновей Империал личная песочница. А мы — песок в этой песочнице.

— Я здесь... по соц. квоте, — выдохнула она, словно признаваясь в смертельном грехе. — Мой папа работае на заводе, а мама учитель. Они... они не знают, как тут все устроено. Они думают, что у меня появился шанс на успешную жизнь. Образование здесь и правда на уровне, в конце учебы дают рекомендации, а отличившимся дают работу в хорошем месте.

Она метнула взгляд на Любимову, которая как раз заливисто смеялась, поправляя дорогой браслет на запястье.

— Здесь все травят таких, как я. Не хочу привлекать еще больше внимания. Может, даже ты подсела ко мне, чтобы устроить какую-то подлость, чтобы они простили тебя и приняли к себе в компанию. Ведь у тебя тоже богатая семья.

— Вот уж нет! — возмутилась, — Меня сюда сплавили. Отец женился на стерве, и я стала неудобной. А компания Яра меня бесит. Вот пусть хоть убивают, но я не стану одной из них! Уроды.

Юля посмотрела на меня с новым интересом, смешанным с жалостью.

— Тогда тебе вдвойне опаснее. Ты для них диковинка. Не нищенка, но и не своя. Ты будешь таким же изгоем, как я. А они будут ломать тебя просто из любопытства.

— А что они могут сделать? Кроме косых взглядов и подлых шушуканий?

— Все, — ее голос прозвучал зловеще и сразу же прозвучал звонок.

Пара прошла в гнетущей тишине, разбавленной лишь монотонным голосом преподавателя. Я чувствовала, как каждый мускул Юли рядом со мной напряжен до предела. Когда прозвенел звонок, она сорвалась с места так быстро, будто ее подбросило током, и почти побежала к выходу, стараясь затеряться в толпе.

Я не стала ее задерживать, понимая ее страх. Собирая вещи неспеша, я дала ей фору, а затем вышла в коридор. Следующая пара в другом корпусе, а времени немного.