Жестокий. Попробуй, сломай!

Глава 13

Утро застало меня за чашкой кофе где-то в самом темном углу столовой. После вчерашнего дивного купания я чудом не простыла, но внутри все еще тряслась, промерзшая до костей. Теперь моей главной тактикой было не отсвечивать и не попадаться на глаза компашке избранных. Я намеренно надела самую невзрачную серую толстовку, собрала волосы в небрежный пучок, стараясь быть максимально незаметной. Мне нужна новая стратегия выживания, с этой я долго не выживу.

Прятаться бессмысленно — он вездесущ. Это я поняла еще вчера. Но и подставляться снова не собиралась. Впрочем, и сдаваться без боя тоже.

В моем рюкзаке лежали два худи: Яра и того странного парня с татуировкой. Возвращать их сейчас значило привлекать к себе внимание. Караулить Яра, как влюбленная фанатка, тоже не входило в мои планы. Мысль о том, чтобы добровольно приблизиться к нему, вызывала тошноту.

До сих пор не могу прийти в себя. Вчерашняя ночь поставила передо мной стену, которую, казалось, преодолеть я не смогу. А сквозь презрение к Яру пробивался глубинный, липкий страх. Холодный, сковывающий. Я гасила его в себе изо всех сил, но он продолжает тлеть где-то внутри, напоминая о своем существовании легкой дрожью в пальцах.

Отшибленное, бесчувственное чудовище. Как другие девушки в нем что-то находят?

Невозможно.

Мне даже касаться его противно, как он может решить, что я вдруг начну проявлять симпатию? Думает, из чувства страха и покорности? Или хочет развить стокгольмский синдром?

Да ни за что! Пошел к чертям!

Итак, поскольку я пришла поздно, в столовой никого из знакомых лиц не оказалось. Наклонилась над чашкой, закрыв глаза, пытаясь хоть на минуту забыть о вчерашнем кошмаре. Но внезапно чье-то прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть.

По спине словно разряд тока пробежал, и я подпрыгнула на месте, инстинктивно ощетинившись, как дикая кошка при виде человеческой руки.

— Бедная... — тихий голос заставил меня обернуться.

Рядом стояла Юля. Ее глаза были полны такой глубокой печали, что, казалось, еще мгновение, и она заплачет. Девушка села рядом и осторожно погладила меня по плечу, будбо боялась сделать больно.

— Ты пережила это из-за меня? Я не знаю, чем тебе отплатить за это...

— Не парься, — спрятав настоящие эмоции, я попыталась подбадривающе улыбнуться, — я жива и цела, так что все хорошо. И он не из-за тебя вчера притащил меня в бассейн, местный божок еще до этого хотел со мной расквитаться. И я ему этого не прощу.

На самом деле я удивлена, что она подсела ко мне.

Мне казалось, Юля из тех, кто пытается не выделяться и прячется в тени, а я до сих пор остаюсь ходячей бомбой и всего за пару дней оказалась на прицеле у многих. Даже сейчас они шушукаются за своими столами, бросают на меня выразительные взгляды, обмусоливают разлетевшееся за ночь видео. И яркие концы моих волос, торчащие из гульки, как опознавательный знак для несведующих, они превратились из борьбы с системой в... в клеймо.

Спросить у Юли, зачем она ко мне подсела, я не решалась. Какой смысл, если люди так легко лгут? Настоящую дружбу проверяют делами и временем, а не словами. Но, честно признаться, мне было просто приятно, что она рядом. По крайней мере, я знала, что своих секретов у меня нет, а значит, и бояться нечего.

— Пойдем, — я поднялась, допивая остатки кофе, — пары начинаются.

Юля молча кивнула и последовала рядом со мной. Надо же, храбрая какая.

Везение преследовало меня до самого кабинета, пока я не зашла в аудиторию. Так она мне ехидно помахала ручкой.

Он сидел в первом ряду, развалившись на стуле с видом полного хозяина положения. Все та же картинка: король и его придворные. Он что-то говорил Алексу, тот заливисто смеялся. Рядом вились веревками две подружайки. Романовская кокетничала, жуя жвачку и накручивая на палец длинную, блондинистую прядь. Сегодня ее макияж был настоящим боевым раскрасом. Любимова залипала на Алексе, будто две подружки уже поделили между собой парней. Ее темно-русые волосы были под идеальной укладкой, глаза идеально подведены, губы дулись уточкой, но она все равно была похожа не на куколку, чей образ усиленно пыталась создать, а на злобную змеюку. Даже у Полины с ее розовыми бантиками на волосах больше шансов.

Но... неужели у нас совмещенная пара?

Или они пришли погостить?

Или они пришли... за мной?!

Я очень глубоко вдохнула воздух, словно собралась нырять, и быстро прошла в кабинет, пытаясь миновать передний ряд как можно быстрее. Юлю на инстинкте взяла за руку и повела за собой, потому что она начала мяться уже в проеме. И мы почти добрались до нашего места на задних рядах, как...

— Эй, красноперая!

Я застыла на месте, словно вкопанная. Юля испуганно сжала мою руку.

Ну вот, я теперь рыба. Тонко напоминает про бассейн, ничего не скажешь.

— Как здоровье? — его голос был обманчиво мягким, но глаза прожигали меня насквозь. — Не простудилась после вчерашнего?

Я медленно обернулась, встречая его взгляд. Он смотрел на меня через плечо, полуобернувшись на стуле. В уголках губ играла такая усмешка, что было ясно как день — ему срать на то, заболела я или нет.

— Отлично, — я заставила себя растянуть губы в сладковатой, подобострастной улыбке, — спасибо за заботу. Закалка очень полезна для кровообращения. И вам советую, Ваше Величество... для бодрости духа.

Чуть не сорвалась в насмешливый поклон, но вовремя остановилась, лишь вежливо кивнув. Заставила себя смиренно сесть на место, подтолкнув Юлю к ее месту.

Из-за спины Яра послышался сдержанный смешок. Полина, игнорируя меня, слащавым голосом сказала ему:

— Ярик, милый, может, хватит с больными разговаривать? Мало ли что...

Любимова тут же подхватила:

— Да, явно не в себе, может, последние мозги отморозила?

— Ха-ха, вот дурочка!

— И не говори, Поль! Давай ее снова к врачу отправим? О своих однокурсниках надо заботиться.