Жестокий развод с драконом

Глава 13

– Дорогу! Генерал ранен! – гремит чей-то голос, разрывая тишину.

Во дворе слышится топот ног и крики. Не обращая внимания на боль в лодыжке, я поднимаюсь и, хромая, спешу к дому.

Мать следует за мной, бормоча что-то о неудачном времени и проклятых хунах. Но я не слушаю. В голове стучит одна мысль: «Кровь дракона. Это мой шанс».

Насколько сильно он ранен? Выживет ли? Хотя он же сам сказал, что убить дракона не так то и просто.

Пусть живет, а то придумал так легко от меня отделаться. Мне еще нервы ему потрепать как следует нужно.

У входа в дом толпятся слуги. Они расступаются, увидев меня – «жену» генерала. Четверо воинов в окровавленных доспехах вносят носилки. На них лежит Эйгард.

Боги...

Вместо груди кровавое месиво. Сквозь разорванный мундир виднеется глубокий рваный порез, уходящий от плеча к ребрам. Лицо бледное, с синеватым оттенком, глаза закрыты. Черные волосы слиплись от крови и грязи.

– Госпожа, – приближается ко мне один из воинов, – на отряд генерала напали в ущелье. Засада хунов. Он прикрыл отступление.

Я киваю, не в силах оторвать взгляд от распростертого тела.

Живой ли? Дышит?

По телу пробегает дрожь – не от страха или жалости, а от осознания возможности.

– Несите его в спальню! – командую я. – Кара, немедленно позови лекаря! И приготовьте горячую воду, чистые бинты!

Дом превращается в царство хаоса и суеты. Слуги носятся по коридорам, на кухне стучат ножи, кто-то кричит о травах и настойках. Я следую за носилками, наблюдая, как с каждым шагом на полированном полу остаются капли крови.

Драконьей крови.

Воины вносят генерала в его спальню – просторную комнату с массивной кроватью у дальней стены. Здесь пахнет дымом, металлом и чем-то терпким, неуловимым – драконом?

Они бережно перекладывают своего командира на постель, и белые простыни моментально окрашиваются алым.

– Лекарь прибудет с минуты на минуту, – докладывает запыхавшаяся Кара.

– Все вон! – раздается резкий голос матери Арьи. – Оставьте только лекаря и двух служанок. Чего столпились? Дайте ему воздуха!

Не знаю, почему все слушаются ее, но комната быстро пустеет. Остаемся только я, мать и две служанки с тазами горячей воды.

– Какой ужас, – шепчет мать, но в ее глазах читается что угодно, только не беспокойство. – Если он умрет, все пропало.

Ну конечно же.

Я не отвечаю. Мой взгляд прикован к кровавому следу на полу. Дрожащими пальцами я касаюсь подола своего платья и прижимаю ткань к луже на паркете. Зеленая материя тут же пропитывается алым.

Никто не замечает. Все слишком заняты.

В комнату врывается лекарь – седой мужчина с цепким взглядом и сумкой, набитой разными склянками.

Его я еще не видела.

– Раздеть его полностью, – командует он. – И подать мне чистую воду. Рана глубокая, потеря крови серьезная. Нужно будет зашивать магическими нитями.

Служанки принимаются срезать с Эйгара остатки одежды. А я отступаю к стене, крепко сжимая окровавленный лоскут своего платья.

Мать что-то говорит лекарю, тот отрывисто отвечает, служанки суетятся.

Я смотрю на неподвижное тело генерала, и внутри бушует ураган. Да, это мой враг, человек, который хочет выбросить меня из своей жизни, как ненужную вещь.

Но он же... живой человек. В бессознательном состоянии, без своей надменности и холода, он кажется уязвимым.

Встряхнув головой, я отгоняю непрошеное сочувствие. Нет. Это именно то, что мне нужно. Шанс. Возможность.

– Господину нужен покой, – объявляет лекарь спустя некоторое время. – Я зашил рану, но она глубокая. Если не начнется лихорадка, он выживет.

Так быстро?

– Я останусь с ним, – вызываюсь я, изображая заботливую жену, которой должна быть по мнению окружающих.

– Как пожелаете, госпожа, – кивает лекарь. – Давайте ему пить эту настойку каждые два часа. И если поднимется жар – немедленно пошлите за мной.

Когда все наконец уходят, я опускаюсь в кресло у кровати и смотрю на бледное лицо генерала.

Его дыхание неровное, но стабильное. На обнаженной груди виднеется множество шрамов – свидетельство прошлых битв. Этот будет лишь очередным.

Я жду еще полчаса, пока дом не погружается в ночную тишину. Затем осторожно встаю, проверяю окровавленный лоскут в кармане и выхожу из спальни.

Коридоры пусты и слабо освещены. Я крадусь, стараясь ступать тихо, несмотря на больную ногу. Моя цель близка – кабинет генерала.

Вот она, массивная дубовая дверь. На поверхности виднеются вырезанные символы – охранные письмена?

Но что мне делать дальше? Надо что-то произносить? Я ведь понятия не имею что именно говорить.

Это провал!

Но… А что, если получится?