Жестокость

Пролог.

Милава

Он вошёл в меня одним движением. Без остановки.

Я закричала. Звук был хриплый, низкий, нечеловеческий. Моё тело выгнулось дугой — не в страсти, в попытке сбросить его с себя. Но он был тяжёлым. Слишком тяжёлым.

— Какого... — выдохнул он и замер.

Я дышала ртом. Часто. По щекам текло, но я не плакала — слёзы лились сами, горячие и солёные, а я сжимала простыни так, что ногти рвали ткань.

Он посмотрел вниз. Туда, где было больно. Очень больно.

— Блять, — повторил он, и в голосе прорезалась усмешка. — Ты целка?

Я не ответила. Он стиснул мои бёдра пальцами — до синяков.

— Я спрашиваю, — его голос стал жёстче. — Ты. Целка. Да?

— Не трогай... — прошептала я.

— Поздно, — он двинулся.

Я захрипела. Резко. Дико. Он прижал меня к кровати весом своего тела, отпустив запястья. Его рука легла на моё горло. Не душила — просто держала.

— Не дёргайся, — сказал он. — Будет больнее.

Я всё равно дёргалась. Брыкалась. Пыталась ударить коленом — он перехватил ногу, развёл ещё шире, и стало больнее. Я завыла — открыто, навзрыд.

Он наклонился и впился в мои губы.

Я не целовалась с чужими. Я вообще ни с кем не целовалась. А он засунул язык мне в рот, грубо, глубоко, и я чуть не задохнулась от отвращения. Слюна. Запах. Всё это было во мне.

Я оттолкнула его лицо — он укусил меня за губу. Я вскрикнула. Он слизнул кровь и улыбнулся.

— Вкусная, — сказал он. — Очень вкусная.

Его руки двигались по моему телу. Жёстко. Он сжал грудь — больно, не лаская. Провёл пальцами вниз по животу, нажал на то место, где вошёл в меня. Я закричала, попыталась отползти — он схватил меня за волосы и притянул обратно.

— Кайф, — выдохнул он.

Начал двигаться. Медленно, но жёстко. Каждый толчок — как удар. Я чувствовала каждую стенку себя, каждую секунду того, как он унижает меня.

Я плакала. Открыто, в голос, не стыдясь слёз. Я была отвратительна себе — сломанная, сломленная.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я зажмурилась. Он ударил — по щеке, открытой ладонью. Не сильно. Унизительно.

— Я сказал — смотри.

Я открыла глаза. Его лицо было в сантиметре. Глаза — тёмные, расширенные. Губы — влажные, с моей кровью. Он улыбался. Ему нравилось. Он реально получал удовольствие от того, как я плачу, как дёргаюсь, как бесполезна моя борьба.

— Ненавижу, — выдохнула я.

— Я знаю, — он двинулся быстрее. — От этого ещё слаще.

Его дыхание стало чаще. Он застонал — коротко, с хрипом.

— Сожми меня, — потребовал он. — Сожми, блять.

Я не понимала, о чём он. Внутри? Он хотел, чтобы я сжала его внутри себя? Я замерла от отвращения. Он сжал мои бёдра сильнее, и прорычал:

— Скажи "да".

— Нет.

— Скажи.

— Нет.

Он вжался в меня — так глубоко, что мир погас перед глазами. Я выгнулась, закричала. Он зажал мне рот ладонью. Я кусала его — он не убирал.

— Тише, — прошептал он мне в ухо. — Или ты хочешь позвать охранников, посмотреть?

Я всё равно кричала — в его ладонь, в себя, в эту проклятую комнату, из которой не было выхода.

Он целовал меня снова. В губы — грубо, в шею — жадно, в плечи — с укусами, чтобы остались следы. Я чувствовала, как его зубы впиваются в кожу. Чувствовала, как он оставляет на мне свои метки.

— Будешь моей, — сказал он между поцелуями. — Будешь. Даже не сомневайся.

— Никогда, — прошептала я.

Он засмеялся. Прямо мне в губы. И ускорился.

Его пальцы впились мне в бока. Он трахал меня так, будто я была вещью. Куклой. И я была ею. Потому что не могла ничего сделать.

Царапала его. Оставляла полосы на спине, на плечах. Он не замечал. Или замечал, и ему нравилось.

— Борись, — разрешил он. — Это ничего не изменит, всё уже случилось.

Я била его. Ладонями по груди. Один раз попала в глаз — он остановился на секунду, потрогал его и улыбнулся шире.

— Стерва, — сказал он. И двинулся снова. — Вкусная стерва.

Мои сипы кончились. Я лежала и смотрела в потолок, пока он брал меня. С силой. С наслаждением. Со стоном, который не скрывал.

— Кайф, — повторил он, когда его дыхание сбилось окончательно. — Просто кайф.

Он кончил. Я почувствовала это — горячее, чужое, внутри. Он замер на мгновение, потом выдохнул — длинно, сладко — и вышел из меня.

Я не двигалась. Между ног было мокро. Всё тело болело. Он наклонился. Взял меня за подбородок. Сжал — до хруста в челюсти. Повернул к себе.

— Я не закончил, — сказал он.

И поцеловал.

Грубо. Как в первый раз. Глубоко, жадно, с напором, от которого нечем дышать. Он кусал мои губы — уже разбитые, уже опухшие, — и я чувствовала, как кровь выступает снова.

Я не сопротивлялась. Не было сил. Просто лежала, пока он брал мой рот так же, как только что брал моё тело. С наслаждением. С правом.

Он отстранился. Посмотрел на меня. Лизнул свои губы.

— Теперь всё, — сказал он.

Он встал. Я слышала его шаги, шорох ткани — он искал что-то на полу. Потом он наклонился, поднял моё платье и вытер себя. Небрежно. Будто тряпкой.

Развернулся.

Вышел.

Дверь закрылась.

Я лежала и смотрела на него. Комок розовой ткани в трёх шагах от кровати. На нём — его следы. Кровь.

И мне оставалось только думать о том, что если бы я знала, чем всё кончится, то перерезала бы вены ещё в той комнате, где пахло домом.

__________

Всем привет! ❤️

Добро пожаловать в мою новую историю! Она будет темнее, чем всё, что я писала раньше. Это вызов для меня. Шаг в тень!

Здесь не будет простых решений, лёгкого прощения и безопасной любви. Будет боль. Будет власть. Будет одержимость.

Я знаю, на что иду, — и буду бесконечно благодарна каждому, кто пройдёт этот путь рядом со мной. Ваши звёздочки и комментарии — мой свет в этой темноте.

С любовью, Рика Аста 🖤