Жезтырнак

Зов

Утро встретило Айжан не солнечным светом, а усталостью. Глаза опухли от бессонницы, во рту пересохло. Бабушка молчала за завтраком, будто боялась случайно сказать лишнее.

Телефон завибрировал. На экране — «Апа».
Айжан глубоко вдохнула и ответила.

— Қызым, ну как ты? — голос матери был такой обычный, родной, будто весь этот кошмар ей только снится. — Как бабушка? Не скучаешь по городу?

— Всё… нормально, — выдавила Айжан. — Просто устаю.

— Ты не заболела? Голос какой-то… — мать явно насторожилась.

— Нет-нет, всё хорошо. Просто не спала. Тут… шумно ночью, — Айжан едва не рассмеялась от абсурдности собственных слов.

— Айжан, смотри у меня, — мать сделала паузу. — Ты не верь этим сказкам, слышишь? Люди любят выдумывать. Ты умная девочка, не забивай голову.

Айжан замерла. Не верить? Но как забыть глаза, светящиеся из темноты? Как объяснить голос, зовущий её по имени?

— Хорошо, мама, — тихо ответила она и отключилась.

День тянулся мучительно медленно. Айжан пыталась читать книгу, помогала бабушке у очага, но в голове всё звучал один и тот же голос: «Завтра ты выйдешь сама».

И вот наступил вечер.

Небо затянули облака, месяц скрылся. Темнота была гуще обычного. Айжан чувствовала, как ноги подкашиваются, когда она вышла во двор.

— Куда ты? — тревожно спросила бабушка.

— Просто… воздухом подышать, — солгала Айжан.

Она знала: если будет прятаться вечно, то сойдёт с ума. Лучше увидеть её ещё раз. Лицом к лицу.

Ночь впитала все звуки. Даже собаки не лаяли. Айжан стояла у ворот, кутаясь в куртку, и ждала.

И вот — знакомый шорох. Скрежет когтей по земле.
Шшшрррр… Шшшрррр…

Айжан замерла. Сердце било в висках.

И вдруг — смех. Уже не вдали, а рядом, прямо за воротами.

— Ай-жан…

Айжан медленно открыла калитку. Лёгкий скрип, и перед ней открылась степь, залитая тусклым светом луны.

И там — она.

Жезтырнак стояла, вытянувшись во весь рост. Лицо её на миг казалось прекрасным: чёрные волосы, бледная кожа, глаза с огнём. Но стоило взгляду упасть ниже — руки, длинные и тонкие, заканчивались когтями, блестящими, как ножи.

Она улыбнулась.
— Ты пришла.

Айжан не могла пошевелиться. Словно чужая сила держала её на месте.

Жезтырнак протянула руку вперёд.
— Иди ко мне, қызым… Ты моя кровь.

Внутри всё сжалось. Айжан чувствовала и страх, и странное притяжение. Как будто кто-то шептал: «Это правильно… это твоя судьба».

Она сделала шаг вперёд.

В этот момент в доме громко зазвонил телефон. Бабушка вздрогнула, закричала молитву.

Жезтырнак резко подняла голову, и глаза её вспыхнули сильнее. На миг лицо исказилось в гримасе ярости.

— Ты не убежишь… — прорычала она и исчезла, словно растворилась в ночи.

Айжан рухнула на землю, тяжело дыша. Она понимала: следующая ночь будет решающей.

Айжан проснулась поздним утром, будто провалилась в забытьё сразу после ночного ужаса. Голова гудела, во сне её то и дело тянули холодные руки, и она не была уверена — спала ли вообще.

На кухне пахло молочной кашей. Бабушка сидела у окна, перебирая чётки. Под глазами — синие круги, взгляд усталый.

— Ты видела её, да? — не оборачиваясь, спросила она.

Айжан молча кивнула.

— Она почти забрала тебя, — голос бабушки дрогнул. — Никогда больше не открывай дверь.

Айжан прикусила губу. Но ведь я сама захотела выйти… Внутри жила странная двойственность: жуткий страх и таинственное притяжение. Её голос до сих пор звенел в ушах, такой мягкий, такой знакомый.

Телефон снова зазвонил. На экране — мама.
Айжан посмотрела на бабушку, потом ответила.

— Қызым, ты вчера ночью не выходила на улицу? — спросила мать неожиданно. Голос был тревожный, настороженный.

Айжан вздрогнула.
— С чего ты взяла?

— Мне приснился сон, — мать замялась. — Будто кто-то зовёт тебя, а ты идёшь в степь. Я кричу, но не могу догнать…

Айжан судорожно сглотнула. Неужели и мама чувствует?

— Мам, — тихо сказала она, — кто такая Айтолкын?

На том конце повисла долгая пауза.
— Кто тебе сказал это имя? — шёпотом спросила мать.

— Здесь… старики, бабушка… Я хочу знать правду!

— Айжан, — голос матери дрожал, — обещай, что никогда не пойдёшь за ней. Это важно. Обещай!

— Но почему?.. — начала Айжан, но в трубке уже были только гудки.

Весь день она ходила по аулу, будто чужая. Старики отводили глаза, женщины прятали взгляды. Казалось, все знали больше, чем говорили.

А ночью — снова тьма. На этот раз ещё гуще, будто сама степь приготовилась к чему-то.

Айжан сидела на краю кровати и слушала.
Скрежет. Шаги. Шёпот за окном.

— Ай-жан… Қызым… ты знаешь, кто я…

Айжан прижала ладони к ушам. Но голос звучал прямо в голове.

— Я твоя… кровь. Открой, и ты всё поймёшь.

В груди поднялось что-то горячее, будто чужое желание. Страх исчезал, уступая место странному предвкушению.

Она медленно встала и направилась к двери.

Айжан держала ладонь на замке, сердце грохотало. Ей казалось, стоит открыть — и тайна раскроется. Она узнает правду.

— Ай-жан… — прошептал голос совсем рядом. — Ещё один шаг… и ты со мной.