Жили-небыли

Глава 2

Полет был долгим. Алена успела испугаться. Так вздрагиваешь при погружении в сон, когда ты все еще лежишь в теплой постели, но вместе с тем уже коснулся сонного моря самым кончиком большого пальца — и вдруг тебя встряхивает судорожная волна. Успела успокоить себя, что разбиться на кусочки ей не грозит, ведь теперь она влачит бестелесное существование. Успела и вспомнить «Алису»: «Да свались я хоть с крыши, я бы и то не пикнула».

Провалившейся в кроличью нору Алисе посчастливилось приземлиться на целую гору осенних листьев. А что ждало Алену в конце этой черной шахты — или все же тоннеля? Света пока не видать, тьма кромешная.

Думать об Алисе было утешительнее, чем пытаться вспомнить формулу ускорения свободного падения. Тем более что туда надо вставлять массу тела, а о том, какой массой обладает отсутствующее тело, Алена понятия не имела. И каким тогда будет приземление? Ветер мимо лица мчался с присвистом.

Пожалуй, пора все-таки вспомнить о второй стороне своей натуры и раскрыть на всякий случай крылья Летучей Мыши. Она повела плечами, разминая крылья, которых тоже не было. Хорошо бы присовокупить хоть какое-нибудь заклинание, но в русском фольклоре ничего доброго про летучих мышей не сочинили, а других источников заклинаний и заговоров она отродясь не знала.

«Божья коровка, — пробормотала Алена, — улети на небо. Принеси нам хлеба».

— Божья коровка, улети на небо, — возразил чей-то звонкий голос. — Там твои детки кушают конфетки.

— Всем по одной, а тебе ни одной, — закончила Алена с ним в унисон и шлепнулась на пол.

Удар был несильным, как если бы она хотела сесть на стул и промазала. Пятой точке это все равно не понравилось, и ноги на мгновение отнялись. Алене хотелось вскочить и оглядеться, но с этим пришлось повременить. Скорчив по старой памяти страдальческую гримасу, она ухватилась за то, что оказалось под руками. Это был старый, потертый коврик.

Она очутилась в типовой квартире. Сквозь дырку в потолке пролетела, что ли? Или крышу проломила? Потолок целый, да и люстра вроде на месте, тускло посверкивает пластиковыми висюльками. Стены украшают аляповатые, выцветшие обои с пионами. Подземный бункер в виде хрущевки? Нет, вон дверь на балкон приоткрыта, и тюлевая шторка колышется.

Раздался мелодичный перезвон. Алена догадалась, что звук издают прозрачные бусины на нитях, повешенные в проеме вместо двери в комнату. Женская рука сдвинула в сторону декоративную занавеску, и хозяйка — если это была хозяйка — вошла.

«Как объяснить, откуда я сверзилась?»

Алена дотянулась до кромки письменного стола, уцепилась за нее и поднялась на ноги.

— Здрасьте.

У хозяйки были огромные голубые глаза. Или это они на лоб полезли, когда она увидела в доме незнакомку? Длиннющие волосы она вытирала розовым полотенцем, и сама была закутана в большее полотенце того же оттенка. Просто замечательно, должно быть, чувствует себя человек, выйдя из ванной и обнаружив у себя непрошеного гостя.

— Простите, — повинилась Алена. — Я попала к вам совершенно нечаянно. И не знаю, как. Но я сейчас же уйду.

— Куда вы пойдете? — всплеснула руками девушка. — Если даже не знаете, как вас сюда занесло!

— Куда «сюда», кстати? — осведомилась Алена, решившая ковать железо, пока горячо.

Удачно, что хозяйка не из пугливых, не хватается за топор или за телефон, чтобы вызвать полицию.

— О, это место… — Девушка посмотрела по сторонам, как будто тоже попала сюда впервые. — Это некий перевалочный пункт, если так можно сказать по-русски. Да?

Иностранка до кучи. Кто знает, что она вкладывает в понятие «перевалочный пункт», если русский для нее не родной.

— Зал ожидания? — предположило голубоглазое создание, как будто отгадывая загадку. — Трансфер… нет, транзит.

— Типа номера в гостинице?

— Типа того, — обрадовалась девушка. — Так откуда и куда вы следуете? Это-то вы должны знать?

— Должна. Но не знаю, — мрачно сказала Алена, вспомнив Женю Лукашина.

— Вы прибыли водой или воздухом?

— Воздухом, ага.

Это было намного точнее, чем «самолетом».

Хозяйка — или такая же туристка, как Алена — подошла ближе к столу и швырнула полотенце, которым вытирала волосы, прямо на лежавшие там бумаги. Мокрая ткань задела Аленины пальцы, и она поспешно отдернула руку. А девушка без стеснения размотала и второе полотенце, под которым ничего не было. Не сообразив сразу зажмуриться, Алена успела увидеть тонкую талию и совершенные шары грудей. Иностранцы… без комплексов… Наши никогда бы так…

Девушка окликнула гостью:

— Почему вы не смотрите? Вас оскорбило…

— Нет, я…

— Я красива, — с убеждением сказала та. — Это не может оскорбить.

— Да, — согласилась Алена, неловко уставившись в окно.

Там расположился обычный российский город с типовыми многоэтажками, серый, засыпанный унылым снегом. Балкон был пуст, только скучали на провисших веревках вечные деревянные прищепки.

Красива — не то слово. Девушка была прекрасна: мужчины, наверное, сходили с ума.