Жирное на ночь (не) вредно

Глава 11

Рожь на полях давно заколосилась. В санатории я уже около двух месяцев. Вот только заметного результата в снижении веса достичь не удалось. Понять это можно было только по одежде. Она лишь слегка стала свободнее.

У меня было дикое желание посмотреть на себя в зеркало, но окружающие отвечали, что такой роскоши в их деревне нет.

Дни пролетели незаметно. Ежедневная работа забирала всё время и силы. Каждый вечер я валилась с ног, но стоило под окнами появиться Елисею, ко мне чудесным образом возвращалась способность двигаться. Он почти каждый вечер приходил повидаться.

— Алёнушка! — за окном из кустов калины донесся шепот. Вот и сегодня кузнец пришёл на короткое свидание.

Стараясь не шуметь, я тихонько надела сарафан и на цыпочках вышла из спальни. Идти пришлось босиком, потому что разбираться с лаптями было некогда, да и в темноте не удобно.

— Алёнушка! — снова позвал Елисей, глядя на окошко.

— Тише ты, — шикнула, подкравшись к нему со спины. — Разбудишь всех.

— Прости, я думал, ты не услышала с первого раза, — он бережно взял меня за руку и прижал к своей груди. От него пахло дымом и железом, но мне всё равно было приятна такая близость. — Душа моя, я принял решение. Пусть до осени ещё целый месяц, но я хочу сказать тебе сейчас… — Елисей сделал паузу, а моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Что ты хочешь сказать? — подтолкнула его и затаила дыхание.

— После сбора урожая, я буду засылать к тебе сватов. Жалко, что твои родители не увидят этого, но думаю староста возьмет их обязанности на себя.

— Сватов? Ты серьёзно? — я растерялась. Что происходит? Это уже совсем не смешно.

— Ну да. Неужели ты против?

— Что ты?! Нет, конечно. Я очень рада, — пребывая в глубоком шоке, я прижалась к нему сильнее. И всё же тут что-то было не так.

— Правда? — кузнец приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

— Правда, — от волнения мой голос охрип. Взгляд невольно соскользнул на губы Елисея. Это послужило для него сигналом, и он меня поцеловал, осторожно и нежно, будто боялся спугнуть.

— Подожди, — я прервала поцелуй и посмотрела в его ясные глаза. — Я действительно нравлюсь тебе? — меня одолевали обоснованные сомнения.

— Даже не сомневайся, Алёнушка! Вот придёт осень, сама убедишься, когда у порога увидишь сватов, — большая ладонь коснулась щеки, а потом распущенных волос. — Ты - свет моих очей.

Еще несколько минут мы стояли, наслаждаясь скромной и от того более волнительной близостью, а потом поцеловавшись на прощанье, разошлись по домам.

От признаний Елисея голова шла кругом, хотелось петь и танцевать, а глупая улыбка не сходила с лица.

— Где ты бродишь ночью? — неожиданный вопрос в темноте заставил меня подпрыгнуть.

— Фух! Ты что так пугаешь? У меня сердце чуть в пятки не ушло, — я поскорее забралась в постель и укрылась одеялом.

— С Елисеем поди обжиматься ходила, — Глаша даже не спрашивала, а утверждала.

— С чего ты решила?

— Слышала я, как вы под окном шушукались. Только ты учти, он Василису свою до сих пор любит. А ты будешь в его семье, как её тень, уж больно вы похожи.

— А что с ней случилось?

— Как что? Ей не повезло стать откупом для дракона. Ты ж знаешь. Бедный Елисей так страдал, никого к себе не подпускал. Но я даже рада, что его сердце хоть немного оттаяло.

Бредни про дракона мне порядком надоели, поэтому, ничего не ответив, отвернулась к стенке. Но я догадалась, что им нужно поддерживать легенду при мне, а осенью судя по всему, моё лечение планируют закончить, поэтому Елисей и придумал историю со сватами именно в это время. Как же хочется верить, что я действительно не безразлична ему! Ведь такие чувства невозможно подделать, я же видела, как он на меня смотрел. Эх, до осени ещё так далеко.

Утром следующего дня я проснулась из-за шума во дворе. За окном кто-то громко разговаривал, лаяли собаки и ржали кони.

В комнате я была одна, поэтому встала и начала одеваться, но не успела я взять сарафан, как прибежала растрёпанная Глаша.

— Ты что такая испуганная?

— Там сборщики приехали, — пояснила она после того, как отдышалась.

— Ну и что? — я ничего не поняла.

— Как что? За урожаем ещё рано. Значит за откупом прибыли. Опять наша деревня девки лишится, — Глаша затряслась, как осиновый листочек. — А вдруг это я буду.

Глядя на девушку, я не на шутку разволновалась.

— Слушай, я, конечно, всё понимаю, у тебя роль и всё такое, но нельзя же так в неё вживаться.

— Роль? Что это? — она посмотрела на меня в полном недоумении.

— Да ладно тебе, не переигрывай. Я знаю, что вы тут представление устроили для меня, — я улыбнулась.

— Какое представление? У нас в деревне скоморохов отродясь не было. Алёна, неужто ты умом тронулась?! — Глаша в ужасе посмотрела на меня.

Ответить мне не дали. В дверь громко постучали.

— Глашка, Алёнка, отец велит всем идти на площадь. Всю деревню срочно собирают, — крикнул Мишка из-за двери и убежал, видимо ,на деревенскую площадь.

— Ой, что будет?! Что будет-то?! — Аглая схватилась за голову, а на её глазах навернулись слёзы.

— Эй, ты чего?! — я не на шутку испугалась. Вдруг Глаша так вжилась в роль, что сама поверила в происходящее. — Да перестань ты бояться. Вот увидишь, всё будет хорошо, — попыталась успокоить её, обняв за плечи. — Пойдем, а то там без нас начнут, и мы не узнаем, в чём дело.

— Не начнут, — буркнула Глаша, шмыгая носом, но всё же встала и пошла на выход.

Я не стала заморачиваться с внешним видом, просто натянула сарафан и поспешила следом босая и простоволосая.