Жить ближе

Часть третья. Заложники крови. Глава первая. У роз преострые шипы (2)

***

Вот этого Дин предугадать не смогла. Но должна была.

Это у неё вся прошлая жизнь развеялась дымкой, едва она взглянула в серебряные глаза своего короля. Не стало маленькой глупой девочки, осталась только принцесса ре Ринхэ. Гордость и долг.

Вот только Тани выпал иной жребий, верно?

Она ничего забывать была не обязана. И Элод ре Шейра в её жизни сыграл роль не меньшую.

Алтанор улыбалась и играла веером, но Дин не могла не понимать, что это – маска. Сестра ощетинилась, как разъярённая кошка, и шипела на шута, тоже напоминавшего наглого котяру.

Оба были такими яркими, такими красивыми. Дин было стыдно признаваться самой себе, что эти двое смотрелись рядом так, будто были друг для друга предназначены. Но это не могло быть правдой! Алтанор ре Ринхэ была куда выше, чем мелкий дворянчик, не нашедший ничего лучше, чем податься в королевские шуты.

Это было сейчас не так важно.

- Всё, правда, настолько серьёзно? – спросила Дин. – Эта война не будет, как другие?

- Какие другие, ваше величество? Вы о тех невразумительных бунтах, для подавления которых хватало нескольких отрядов под предводительством этого самовлюблённого Алакрана? Теперь этого будет недостаточно.

- На нас идёт Повелитель морей, - многозначительно колыхнула веером Тани. – Человек, которому уже покорился весь мир.

- Не весь, - фыркнул Шейра. – Но большая его часть.

- Это действительно опасно? – Дин отчего-то не тревожилась. Не об этом.

- Да, - твёрдо сказал шут. – Если Алезия останется одна против всех. И нет, если у нас будут союзники.

- Почему их нет?

- Скажем так, Виалирр Рихдейр не самый популярный правитель. В него не верят даже собственные подданные, и уж точно не любят соседи.

- Рингайя…

- Да, Рингайя. Рингайя – часть Алезии. И последняя надежда.

- У отца нет армии, - резко сказала Алтанор. – Такой, какая нужна. Только гордыня и старые сказки.

- Я знаю, моя сиятельная маркиза. Но у него есть вы.

- Я не понимаю, - Дин устала от этого. Почему нельзя говорить прямо? – Шейра, вы говорили, что будете на нашей стороне. Вы заверяли меня в этом не единожды. И мне нужна помощь прямо сейчас.

Шут окинул её нечитаемым взглядом.

- У бедных сироток закончились вышитые носовые платочки? – елейным голоском спросила Тани. – Давай соберём дам, вышьем новые.

Асдин вспыхнула. Над тем, чем она занималась, сестрица посмеивалась постоянно, но именно теперь это казалось особенно издевательским.

- Благодарю, но с этим я способна разобраться самостоятельно.

- Не думаю, - Тани улыбнулась. – Но на это так чудесно отвлекаться от жизни.

Прищур Элода ре Шейра стал ещё загадочнее.

- Ваше величество, вы пригласили меня и маркизу Райенар для разговора. Я думаю, стоит его начать.

Он был прав.

- Шейра, мне нужна правда, - вздохнув, сказала Дин. Заготовленная речь разваливалась, смущение разливалось алой горячей волной. - Не про войну, нет. Это важно, но… Я чем-то не подошла моему королю? Чем-то его разгневала?

Алтанор спряталась за веером. Шут, нахально расположившись в кресле, взял с блюда яблоко.

- Вы давали мне советы, как привлечь внимание его величества, - это было сказать сложнее. – Не все они понадобились. Мой король и сам обо мне помнит. Но я… Но он… Это всё… То, что нас связывает…

Слова путались и разбегались. Дин злилась на себя и на то, что приходится продолжать, хотя это стыдно и унизительно. И Тани тоже могла бы помочь, ведь она понимала самую суть затруднений. Но она молчала и смотрела не на Дин, а на Элод ре Шейра.

- Он тебя не увидел, - изрёк тот. – Ты для него так и осталась просто куклой с именем.

Взгляд Алтанор полыхнул чувством, природу которого понять было непросто.

- Ты говоришь с королевой, шут, - проворковала сестренка.

Дин подняла руку в предупреждающем жесте.

- Не нужно ссор. Я просто хочу понимать. И поэтому позвала именно вас двоих, тех, кто помнит меня в Рингайе. Без короны и там, где я знала, как устроен мир. Все говорят - будет война. Уже идёт. Все говорят, что в Алезии голод, неурожай, что будет только хуже.

А что я вижу здесь? Дорогую пищу, шёлковые платья, пиршества и… В Рингайе так бы не было. Если бы случилась угроза голода, то все запасы замка были поделены поровну между теми, кто нуждался. Если бы пришла война, то все, кто может взяться за оружие, сделали бы так, а остальные укрылись бы за прочными стенами замка. Так должно быть.

Элод ре Шейра покачал головой.

- Наивная, добрая девочка. А ещё королева. Нет, нет, ваше величество правы. Можно раздать пищу сироткам, а всех взрослых мужчин отправить на поля сражения. Если они пойдут.

Дин не понимала. Всё ещё.

- Беда в том, что милый мой друг Рихдейр отнюдь не пользуется безусловной любовью в народе.

- Почему? Ведь он наш государь?

- Он – один из последних Рихдейров, это верно. Власть над Алезией принадлежит ему по праву крови, - Шейра произносил это как-то задумчиво, будто не был уверен в собственных словах.

- Повелитель морей тоже Рихдейр, - заметила Алтанор.

- Я слышала эти домыслы, - Дин не нравилось, куда поворачивала беседа.

- Это не домыслы, это правда. Эрихо ре Аэльмарэ такой же сын короля, как Виалирр и Эрце.

- Бастард, - поправил Шейра. – Дважды незаконнорождённый. Его мать также была соединена с другим человеком перед богами, тёмными и светлыми. А ещёё она была красивой и умной стервой. Её любили. А нашу бесконечно уважаемую королеву-мать – нет.

- Здесь говорят, что Альтеррина ди Тамерне – плебейка, - снова улыбнулась Тани. – С испорченной кровью.

- Говорят, - согласился Шейра. – Но я бы не советовал обворожительной маркизе это повторять. Королева-мать опасна. Опаснее всех в этом городе, исключая разве что меня.

- А про то, что многие города Алезии откроют двери перед Повелителей морей так же, как бывшие союзники Алезии, говорить можно?