Жить ближе

Глава третья. Корни уходят в землю, души врастают в небо (4)

***

Когда королю стало лучше – вернее, едва лишь он сумел подниматься на ноги без посторонней помощи – вновь начались приёмы у городских старейшин, кланявшихся в ноги, а за спиной шептавшихся о неурожае и о том, что боги отвернулись от Алезии. Дин и хотела бы зажать уши и не слышать, но не могла. Нужно было улыбаться, пробовать вино и местные пироги, благословлять детишек, принимать в дар цветы и повязывать ленты ревниво глядящим на неё девицам.

Нравилась ли она всем этим людям? Дин видела, что нет. Ей было с чем сравнить, она выросла в Рингайе.

И она думала: с чего бы им её любить? Чужачку. Дикарку с гор. Женщину с обгорелым лицом, занявшую место рядом с Виалирром Рихдейром, оттеснившую от трона чужеземных принцесс и признанных красавиц королевства. Как им было любить её, такую? Нет, их злобному шёпоту и колючим взглядам Дин не удивлялась.

Но и собственного государя они будто бы терпели с трудом. Все эти раболепные позы и заискивающие улыбки были представлением, которое разыгрывали совсем бесталанным актёры. Как же так?

«Как вы можете?» молчала Дин, глядя на прекрасное лицо своего лорда, вновь скрытое густым слоем грима. «Как вы можете говорить о нём так? Думать так? Кланяться ему и просить его милости, ждать от него помощи, а потом позволять себе всё это?»

И придворные из свиты отводили взгляды, опускали глаза. Тареи стискивал кулаки в тонко выделанных перчатках. Элод ре Шейра крутил ус с видом всезнающего божества.

Виалирр Рихдейр же ничего вокруг себя не замечал.

Или – столь совершенно делал вид.

Дин попыталась коснуться его ладони, показать, что она рядом, готовая поддерживать своего лорда во всём.

Он раздражённо оттолкнул её руку – тонким нервным жестом, который со стороны заметить было бы невозможно, но Дин показалось, будто её ударили.

Она лишь расправила плечи и продолжила свой путь. Понимая, что если споткнётся, то поддержать уже её будет некому.

- Ваше величество, - Эгмар Архот, градоначальник Эрхеммы, немолодой и явно недобрый человек, подливал в королевскую чарку вино с таким видом, будто собственную кровь сцеживал. – Земля потрескалась на много дней пути вокруг. Лишь маленький островок зелени сохранился возле столицы.

«Это не правда» - молчала Дин. «В Рингайе цвели сады, а яблоки, что мы с Тани срывали с веток, были сладкими и сочными. Это не может быть правдой».

- Ваше величество, если боги не смилостивятся, люди начнут умирать от голода.

Виалирр Рихдейр смотрел из-под ресниц серебряным взглядом.

Дин считала про себя хлеба и головки сыра, что пошли на сегодняшнее пиршество, и ей хотелось рыдать, выйти на площадь, раздать своими руками всю еду. Кого здесь нужно было кормить ею? Кто-то в ней нуждался?

- Я из этих мест, - тихо сказала ей дама Сот. – Это древняя земля, даже старше столицы. Когда-то короли были здесь, а не в Ниаре.

- Я не понимаю, - честно призналась Дин.

- Вы из Рингайи. Там тоже древняя земля, но чистая. Её никогда не пытались сделать частью чего-то. Не пытались завоевать. Продать. Подарить. Никто кроме ре Ринхэ не владел горами, лесами, озёрами. Эрхемма – иное дело. Здесь… нужна жертва.

Дама Сот всегда была очень серьёзной и будто бы слегка печальной. Про неё шептались, что это от того, что она больше знает и понимает мир в книгах, чем настоящий. Дин всегда с интересом слушала её, но никогда не задумывалась над её словами.

- Что вы имеете в виду? – впервые спросила она.

- Вы и сами знаете. Земля не будет давать плодов, тучи не прольются дождём, дети и животные будут страдать и умирать от множества болезней… На что это похоже, если не на проклятие? Неужели это не очевидно?
Столы ломились от яств, в то время, как в соседних домах нечего было положить в котелок.

Это было похоже не на проклятие, на другое.

- Ваше величество, боги смотрят на королей куда внимательнее, чем на простых смертных. Поверьте, это не бывает просто так.

Дама Сот улыбалась, но это не лишало её облик строгости.

Виалирр Рихдейр стоял на коленях в храме, а потом падал без сил – это ли было необходимой жертвой? Или требовалось нечто ещё?

- Это сказка? – прямо спросила она.

- А как вы думаете, ваше величество?

«Это похоже» - молчала Дин.

Об этом требовалось расспросить кого-то, но бесконечный приём всё длился. И пусть не требовалось ни танцевать, ни говорить речей, но уйти всё равно было нельзя.

Дин привычно поискала взглядом долговязую фигуру Шейра. Отчего-то в присутствии шута становилось спокойнее.

- Не вертитесь, моя королева, я здесь, - шепнул знакомый голос. – Потерпите ещё немного, скоро эти балаболы сами утомятся, и можно будет расходиться.

- Я рада обществу моего народа, - как можно искреннее заверила Дин.

- Несомненно, - усмехнулся шут. – Сегодня вам будет сложнее, чем в прошлый раз.

- Почему?

- Он устал сильнее. Вы тоже. Но не сдавайтесь, что бы ни стало препятствием.

Дин кивнула. А потом решилась:

- Нам нужно поговорить, господин Шейра. Наедине.

- Моя королева… - в зелёных глазах заплясали демоны. – Когда делаете подобные предложения, позаботьтесь, чтобы их никто не мог услышать. И уж точно не совершайте подобного в толпе простолюдинов.

- Разве именно в толпе не проще скрыть то, что не должно быть услышано? – Дин надеялась, что не покраснела. – То, что нужно спрятать, положи на видное место.

- Я вас понял.

Сказал и отступил тотчас же.

Виалирр Рихдейр стремительным шагом удалялся с торжества, не дождавшись, пока его завершат гостеприимные хозяева. Но разве не королю принадлежит всё под этими небесами?

Злые глаза, впившиеся в спину уходящему, убеждали, что всё было не так просто.

- Господин Архот, - как можно громче произнесла Асдин. – Мне говорили, будто в Эрхемме хранится самый старинный гобелен во всей Алезии. Расскажите же мне скорее про это чудо.

Тани не хватало здесь до боли в затылке. Вот кто сумел бы и отвлечь внимание – привлечь к себе, и устроить танцы до утра, и всем польстить, никого не обидев. Дин могла лишь не уронить родовую честь ре Ринхе, не осрамить всю галерею предков, взирающих на неё из тьмы веков.