Жить ближе

Глава седьмая. Коридор зеркал (4)

- Пейте, ваше величество.

Фляга с остывшим напитком из каких-то горьких трав в который раз оказалась перед лицом Дин. Баронесса Нейерли, единственная из дам, которой хватило сил и умения угнаться за королём и его ближайшими спутниками, проявляла заботу. Как умела. Дин понимала, что в глазах этой суровой женщины она была безнадёжной неженкой и слабачкой. Потому что у неё болело тело от беспрерывной скачки, потому что она не всегда умела справиться с конём, потому что она хотела есть, пить, спать – как простая девушка. Не как выкованная из стали небожительница.

Как всё это выдерживал её лорд, её король, который спал только на шёлковых простынях и задыхался от недостаточно нежных ароматов?

Она оглядывалась на него в дороге, хотела чем-то помочь, когда они останавливались, но слишком устала сама.

Виалирр Рихдейр держался так, будто был воином, привыкшим к такой жизни, будто ему ничего не стоила эта гонка. Бледнел, кусал губы до крови, но даже кашель куда-то делся. И глаза полыхали серебряным пламенем.

«Мы объявим, что скоро родится наследник».

Дин не понимала ничего. Ей казалось, будто она просто вещь, какая-то реликвия, которую переносят с места на место, показывают гостям и не знают, что с ней делать, на что она годна.

Она и сама не очень представляла себе.

- Моя королева…

Граф ре Тареи опустился на траву перед сидящей на поваленном бревне Дин. Она улыбнулась – ему будто бы нравилось смотреть на неё вот так, снизу вверх, что было совершенно невозможно, когда они оба стояли.

- Я хотел попрощаться.

Попрощаться? Но почему? Дин внезапно поняла, что без Алакрана ей будет страшно. За себя, за короля. Она не могла себе объяснить это чувство, но присутствие этого человека рядом делало мир вокруг немного надёжнее.

- Только боги знают, когда я вернусь, да и вернусь ли.

Золотой граф говорил дикие, ужасные слова, а сам при этом улыбался так, будто получил в подарок что-то, о чём давно мечтал.

- Вы словно рады, - сказала она, сама удивляясь, что произносит это вслух. – Рады оставить нас в эту тревожную минуту.

- Нет, ваше величество, - покачал головой граф. – Я не оставляю вас. Я никогда бы не оставил вас. Но мне предстоит хорошая драка, она начнётся далеко отсюда. Я буду защищать вас там.

Дин заставила себя улыбнуться в ответ. Заставить сердце биться не так испуганно – не получилось.

- Я желаю вам добиться успеха и вернуться скорее. Берегите себя.

Серые глаза были у гремучего Алакрана. Не серебряные. Но искра, что сверкнула в них на мгновение, мерещилась таким же отсветом божественной сути, что и у Виалирра Рихдейра.

- Я не приучен избегать опасностей. Но если моя королева велит мне…

- Велю, - голос предательски дрогнул. – Да. Я приказываю вам. Вернитесь живым и невредимым. Вы нужны нам.

Дин хотелось сказать что-то ещё. Что говорили королевы прошлого своим верным рыцарям? Что-то красивое, гордое, важное. Она могла только вот эти глупые слова.

- Тогда я обязательно скоро вернусь, моя королева. А вы… вы помните, что вы храбрее и сильнее всех повелителей, всех врагов и всех бед. И мы победим. Мы с вами.

Горячая рука коснулась кончиков пальцев Дин – лёгкое, невесомое прикосновение, отчего-то заставившее королеву вздрогнуть. А потом Тареи неожиданно склонился и поцеловал эти пальцы.

Ему это позволено? Это выражение почтения? Это…

Дин думала, что покраснеет и этим выдаст охватившее её замешательство. Но краска напротив отлила от её лица…

- Вам нужно чаще отдыхать, - очень тихо сказал Алакран. – Вы измучены и так бледны.

- Быть может, я могу что-то сделать для вас? – слова вновь сорвались с губ прежде, чем Дин успела осмыслить их.

Тареи усмехнулся.

- Мне бы очень хотелось ответить вам, что это мой долг служить вашему величеству. Но… именно сейчас… Да. Вы можете. Это сделает мою жизнь в это мгновение совершенно прекрасной.

- И что же это? – совсем растерявшись, пробормотала Дин.

Ведь Золотой граф, близкий друг её лорда, их защитник и лучший воин, он ведь не попросит ничего, что было бы недостойно?

- У вас на коленях лежит фляга. Если это не вино, могу ли я попросить пару глотков. Мечтаю утолить жажду с самого утра, но как-то всё время что-то отвлекает.

Ничего недостойного граф не попросил.

Дин протянула ему эту флягу с улыбкой, потом смотрела, как он жадно пьёт горький травяной настой, запрокидывая голову, и отчего-то не могла отвести взгляд.

Они просто устали все, слишком устали.

Но вот фляга вернулась к Дин. Золотой граф снова сверкнул улыбкой, поцеловал в этот раз край шарфа, который Дин набросила на плечи.

И ушёл.

Какое-то время Дин смотрела ему вслед, лишь спустя время спохватившись, что всё только что произошедшее видели все на этой полянке. Могли ли они истолковать это неверно и не позволила ли она себе лишнего, недопустимого для королевы Алезии? И если допустила, то…

Дин с волнением оглянулась вокруг. Нет, в эту сторону почти никто не смотрел.

Кроме слишком уже многозначительно прищурившейся Нейерли, которая не отходила далеко от королевы. И кроме – Элода ре Шейра, кто же ещё мог быть настолько вездесущим.