Жить, чувствовать, дышать…

3

Место встречи располагалось по соседству с храмом. Мария с умилением смотрела на крышу в форме луковицы и белоснежные стены. Как бы не выглядел снаружи и изнутри дом Господа, двери этих храмов всегда были открыты перед вампиром из клана ласомбра. Но нынешней ночью ей не сюда.

Госпожа Леонсия, тремер, которая при помощи своих ритуалов обеспечивала всеобщею безопасность (и подошла к этому вопросу, на взгляд Марии, чересчур рьяно) сама встретила гостью из Москвы и проводила в зал заседаний.

Большинство приглашенных уже собралось, и теперь они либо прогуливались по залу, либо сидели на стульях, расставленных вокруг длинного овального стола и у стены. У дальней стены зала располагалось два фуршетных стола. Бросив короткий взгляд в ту сторону, Мария поняла, что на одном из столов расставлена какая-то человеческая еда, а на втором — медицинские пакеты и запаянные колбы и пробирки с кровью, и бокалы. Для Марии такая трапеза могла иметь только ритуальное значение, донорская кровь её голод уже не утоляла.

Сглотнув, вампирша перевела взгляд на присутствующих. Первым на глаза ей попался мужчина в теле, одетый старомодно, но одежда его была высокого качества, даже с некоторым шиком. На губах его блуждала высокомерная улыбка. Рука мужчины, затянутая в перчатку из тонкой, прекрасно выделанной кожи, опиралась на трость с фигурной рукоятью. Поколение его было старше, чем у Марии, и она не могла понять, к какому клану относится заинтересовавший её незнакомец— то ли дракон — истинный цимисх, то ли вентру-отступник.

Поймав скучающий взгляд мужчины и вежливо поклонившись ему, Мария продолжала разглядывать присутствующих. Особенно её интересовали находящиеся здесь люди. Уже само их присутствие в вампирском сообществе можно было бы счесть нарушением маскарада. Однако же все присутствующие здесь люди любо прежде были вампирами, либо были важными свидетелями произошедших в городе недавних загадочных и трагических событий.

Леонсия громко произнесла, взмахом руки разгородив зал:

– С этой стороны я приглашаю рассаживаться представителей, прибывших в город, чтобы решить его судьбу… А здесь пусть займут места бывшие вампиры, ставшие людьми, и свидетели произошедших событий.

Все они были здесь, все – последний князь города – тремер, ну, то есть – бывший тремер, шериф-бруджа, несколько вентру… Как странно думать по отношению к вампиру – бывший, если он не мёртв окончательной смертью. Ставший вновь человеком. Как странно и как больно. Мария знала, что не увидит здесь местных примогенов кланов малкавиан и вентру. Доклады, которые она успела просмотреть перед началом собрания, говорят с большой вероятностью, что те двое погибли до того, как в городе произошло таинственное событие, превратившее всех присутствующих на этой территории вампиров обратно в людей.

Пока мероприятие не началось, никто ещё не занимал своих мест. Вампиры погладывали на бывших сородичей кто с жалостью, кто с презрением. А те отвечали будущим вершителям своих судеб злобными, угрюмыми или заискивающими взглядами. Сейчас они не были равноправными членами камарильи, но разделились на подсудимых и судей.

Марии не хотелось прогуливаться по этому просторному залу, с кем-то знакомиться, заводить разговоры. Она подождёт, пока всё начнётся, будет смотреть и слушать, попытается оценить каждого из здесь присутствующих: его способности, модус операнди, желания. Но самое главное – понять, как именно эти вампиры снова стали людьми. Понять, и, по возможности – повторить. Пусть только для одного вампира – для себя самой.

Словно бы случайно получилось, что за столом секретарь князя Москвы уселась рядом с громкоголосой дамой – Димитрой Петровной Бувье, князем самого большого соседнего города Рядом с Димитрой Петровной скромно притулилась её секретарь, Виолетта Литвинова… На удивление, тремер, бросающая робкие, но полные любопытства взгляды из-за спины своей грозной начальницы-вентру.

Место между ласомброй-отступницей и вентру осталось свободными обе дамы не раз направляли выразительные приглашающие взгляды на самого старого здесь вампира. Тот, впрочем, их демонстративно игнорировал… Во всяком случае – пока.

Наконец, снова заговорила Леонсия:

– Прежде, чем я представлю друг другу всех присутствующих, хочу ещё раз напомнить: в данном помещении действует тремерский ритуал, который не только лишает всех присутствующих вампиров возможности применять дисциплины, но и делает всех находящихся здесь временно бессмертными. Пока ритуал работает, и вы находитесь на этой территории – вы не умрете.

Мария поморщилась. Смерти она не боялась уже очень давно, и хотела бы избавиться от собственной не-жизни, только вот данные Господом заветы не давали ей проявить малодушие и покончить с вампирским существованием. Слишком уж такой шаг был похож на самоубийство. А самоубийство – это слабость, грех. Грех, которым бывшая инквизитор никогда не смогла бы себя запятнать, несмотря ни на что. Ведь надежда еще не до конца покинула её, отчаяние не переполнило полностью её мёртвое сердце.

А вот гости и свидетели человеческой природы от такой новости, похоже, несколько приободрились. Как будто кто-то помешает при случае желающему найти любого из них и завершить разборки вне этого помещения, там, где не будет никакой защиты. Даже Мария, слабая в своей неприкрытой зависти к этим счастливцам, не стала бы щадить никого из них, если бы те стали опасны для Камарильи и маскарада.

Димитра Петровна произнесла своим зычным голосом:

– Мы собрались здесь сейчас в первую очередь потому, что маскарад в этом городе уже давно находится под угрозой. Люди узнали о существовании вампиров, а некоторые из нас так и вовсе превратились из сородичей обратно в людей. Что самое печальное, в числе этих превращённых людей оказались главы Камарильи и Анархов. Поэтому мы, те, на кого опирается Камарилья в других городах, должны принять решение и обезопасить себя в сложившейся ситуации…

Мария пожала плечами, этим жестом словно подтверждая сказанное. Ну да, именно поэтому все они сейчас находятся здесь. Чтобы разобраться. Понять. Свести к минимуму последствия.