Жить, чувствовать, дышать…

6

Мария медленно побрела к своему месту, где разгорался уже нешуточный спор между бывшими вампирскими главами этого города, и нынешним князем города соседнего. Шольц как раз желчно проговорил:

– Вот вы говорите: мы нарушили маскарад. Подставили под удар сородичей. Как будто у нас были какие-то другие варианты развития событий после приезда сюда архиепископа Шабаша и её свиты. Эти-то вообще ни о каком маскараде слышать не желали, прямо говорили, что люди для них – лишь корм.

Лилия, тоже в данное время уже человек, бывшая вентру-отступник из анархов, поинтересовалась вкрадчиво:

– А разве это не вы начали конфликт с шабашитами, когда дуктус Несовершенство со своей стаей пришли в Элизиум, чтобы встретиться с нашим бароном?

– Разве мы? – хитро улыбнулся Шольц. Лилия вздохнула:

– Примоген малкавиан и наш барон. Удивительно, что шабашиты почти без потерь перенесли наложенное на них несколько раз воздействие ярости, которое распространялось на всех, находящихся на небольшой территории, потеряв только одного из стаи. Кажется, он называл себя Арлекином…

– Пандер по имени Арлекин значится в перечне стаи дуктуса Несовершенства… – коротко отметила Мария, и добавила задумчиво: – То есть примоген малкавиан и барон Анархов, тоже старейшина малкавиан, начали атаковать пришедших, как утверждает Лилия, по приглашению вампиров из Шабаша, несмотря на то, что среди тех была ласомбра. Странный поступок, не так ли? – спросила московская гостья, в упор уставившись на Адальберна. Тот лишь пожал плечами:

– Я и свои-то действия не всегда берусь предсказывать наперёд, что уж говорить о действиях кого-то из сородичей в экстремальной ситуации.

Мария взглянула на Адальберна, не скрывая удивления:

– Интересно, и как давно малкавиане стали пытаться предсказывать и просчитывать свои действия, словно они не потомки Малкава, а какие-то ласомбры…

Ей показалось, что после этой фразы Адальберн вздрогнул и не довольно поморщился. Похоже, в его жизни взаимодействие с представителями клана ласомбра оказалось не слишком приятным опытом. Это и не удивительно, учитывая, что большинство представителей данного клана являются живым воплощением Шабаша. Однако разговор сейчас не о личном травмирующем опыте Адальберна, и он напомнил об этом, спросив желчно:

– Вопрос сейчас не обо мне. Наши старейшины обычно имеют гораздо более глубокие и опасные психозы.

Димитра Петровна требовательно вопросила:

– Что вообще могло понадобиться шабашитам в Элизиуме? Они же должны были понимать, что им не будут там рады.

Мария хитро ухмыльнулась:

– Если я правильно понимаю, один из тех двух старейшин малкавиан был хозяином гобелена. Сомневаюсь, что это был примоген малкавиан Камарильи… Значит, скорее всего, барон Анархов.

– И что это меняет? – властная вентру чуть наклонила голову, не скрывая, что ответ будет ей интересен. Московская гостья объяснила, словно удивляясь, что собеседница не может соотнести достаточно общеизвестных сведений.

– Дуктусом той стаи шабашитов была Несовершенство. Как вы могли бы уже понять из имени, она – малкавиан. Чтобы использовать гобелен в чужом городе, ей нужно было разрешение хозяина гобелена. Очевидно, встречи с ним она и искала. И, кстати, дражайший Адальберн, как вы обходитесь здесь без гобелена? Ведь в этом городе больше хозяина гобелена нет, а без него многие сородичи-малкавиане, я слышала, чувствуют себя неуютно… Если можно так выразиться – неполноценными. – снова тот же странный взгляд, брошенный на князя города, расположенного на востоке. Чего Мария хотела от него сейчас – она и сама до конца не понимала. Но большинство представителей их клана сразу же принимало свою мистическую связь с кланом ласомбра, а этот как будто бы не понимает её многочисленных намёков. Или не желает понимать. В мире найдётся множество малкавиан, которые ненавидят ласомбра по различным причинам. Как та же Рада, погибшая дикая малкавиан… И, конечно, тоже из стаи дуктуса Несовершенство.

Князь одного из ближних городов, Дамир Асманов, тореадор, который всё это время больше слушал, чем говорил, наконец, высказался:

– Мы уже поняли, что стая шабашитов пришла в Элизиум по делу. Хотя, честно говоря, нахожу странным, что шабашит и анарх решили встретиться в Эльзиуме, то есть на территории Камарильи. И чем же закончился этот вечер, который, как я понимаю, после прихода стаи шабашитов в Элизиум перестал быть томным? – сидящая за его спиной помощница с точеной фигурой и статью балерины, Николь Эдриан, дисциплинированно хихикнула. На остальных шутка князя Дамира, похоже, не произвела никакого впечатления.

Шольц проговорил угрюмо:

– Арлекин оказался в наших руках, его с колом в сердце увезли в одно из наших тайных убежищ за городом, в посёлке поблизости. Остальным каким-то невероятным образом удалось уйти…

Мария переглянулась с Димитрой Петровной:

– Малкавиане. Затемнение. Ласомбра. Власть над тенью. Интересно, каким же невероятным образом стая дуктуса Несовершенства смогла почти без потерь покинуть Элизиум.

Димитра Петровна довольно кивала, похоже, разделяя ироничный настрой московской гостьи. Она внимательно слушала бывшего князя, поэтому теперь поинтересовалась вкрадчиво:

– А поведайте мне, будьте добры, о судьбе Арлекина, которого вы, по вашим словам, пленили, и в состоянии торпора увезли в какое-то мало кому из сородичей известное место. Странно, в этом случае, что я не вижу его среди вас уже как человека.

Мария, помощница шерифа, грустно призналась:

– Он сбежал.

– И каким же образом ваша охрана проворонила пленника, который, если не ошибаюсь, находился в торпоре?

На этот выпад ответил уже Шольц, хоть и видно было, насколько ему не нравится в этом признаваться:

– Арлекина привезли в убежище… В место, специально оборудованное для содержания… Провинившихся вампиров, так скажем. Кол из его сердца вынули, и даже не сковали, сочтя слабым и не опасным. Кажется, даже не обыскали. Кто мог знать, что у него будут с собой пакеты с кровью…