Жить, чувствовать, дышать…

13

К тому времени, как расшифровка пароля для ноутбука вентру-НКВДшницы была завершена, Мария, поговорившая с большинством свидетелей, уже успела восстановить некоторую часть событий, которые происходили в городе перед Зарницей. Смерти вампиров, случившиеся одна за другой, странные мистические события, приход в город оборотней, истории о неоднократном взаимодействии вампиров Камарильи с феями и охотниками на вампиров… И феи, открыто разгуливающие среди вампиров — это самая маленькая странность из всего выше озвученного.

Голос вентру Арины, звучащий на записанных ей аудиофайлов, в которых она описывала события одно за другим, добавляя свои мысли по поводу происходящего. Вот она говорит о том, чего Мария ещё не знала: весь город остался без электричества из-за какого-то сильного повреждения на ГЭС, повсюду слышны человеческие крики, везде паника, и, в довершение тяжелой, пугающей атмосферы, созданной в городе, по городу шныряют шабашиты, наслаждаясь вседозволенностью и пользуясь паникой в своих целях.

Она коротко, не слишком подробно описала бал вампиров, на который шабашиты из стаи Несовершенства заявились, абсолютно не стесняясь всех бесчинств, совершенных ими в этом городе. Очевидно, Арина делала эти записи прямо на балу, украдкой, боясь упустить какую-то важную подробность.

Мария догадывалась, что с этим эмиссаром чужого города, по следам которого прибыл сам князь, Димитра Петровна, что-то случилось на балу или после бала, и виной тому могли быть всё те же шабашиты… Что же местная Камарилья проявила такую слабость перед Шабашем? Сейчас Мария ощущала некоторую раздвоенность: ей одновременно было обидно за беззубую местную Камарилью, но она также чувствовала гордость за решительные действия стаи Шабаша.

Вампиршу не слишком интересовали тайны, раскрытые на протяжении бала. В каждом сообществе вампиров всегда хватало грязного белья, с этим Мария уже смирилась, привыкла. Сейчас её интересовала только одна тайна — как, чёрт возьми (Господи, прости) вампиры снова стали людьми.

Шольц, искренне полагающий, что сотрудничество с заезжими пташками сможет улучшить свою будущую участь, рассказал:

– Мы с моим помощником почувствовали отзвуки какого-то весьма мощного ритуала, похожего по эманациям на ритуал призыва. Между прочим, охотники давно искали, где прячется та стая Шабаша, но их что-то словно скрывало, никак не получалось их выследить. А после этого ритуала охотники смогли взять след.

– Нашли их? – коротко спросила Мария. Шольц пожал плечами, ответил равнодушно:

– Не знаю, но больше тех охотников никто не видел. Может быть и нашли, на свою беду.

Вампирша понятливо кивнула, различив нюансы интонирования бывшего тремера:

– Тех больше никто не видел. А кого видели?

Эрик задумался, словно уже пожалел о сказанном, и прикидывает, как теперь выкрутиться в этой ситуации. Мария настороже, сейчас она точно не позволит собеседнику отклониться от интересующей её темы разговора:

– Сказали «а», говорите и «б».

Тот, поняв, что вампирша не примет молчания или недоговаривания, каким-то образом всё равно вынудит его всё рассказать, тяжело вздохнул, проклиная себя за длинный язык, и начал говорить:

– Терся тут один кадр… Даже на территорию Элизиума допуск имел, многие из нас с ним время от времени дела вели…

– Охотник на вампиров? – коротко уточнила Мария. Шольц согласно кивнул:

– Да. Но не только. Он был из слабокровных, но не каитифф, а дампир.

Мария рвано вздохнула. По отношению к дампирам слово «слабокровный» было весьма, весьма мягким. Дампиры — они ведь живые, полукровки, рожденные от настолько слабокровных сородичей, что ещё могут несколько лет после своего становления зачать дитя, дать живое семя… Для Марии дампиры стояли на самой нижней ступени вампирского табеля о рангах. Да и смысл их принимать в расчёт, если дампиры — большая редкость, их очень мало.

– Цирк уродов просто… – прошипела вампирша сквозь зубы. – Сородич, который встал на сторону врага. Но вы его всё равно приняли. Почему?

Шольц зашипел, словно разозлённый кот, видимо, этот вопрос, да и вся обсуждаемая тема ему неприятна:

– Да не приняли его! Он пытался стать среди нас своим, а его раз за разом отталкивали, насмехались, прогоняли… Он и к охотникам на вампиров пошёл от одиночества и безнадежности. Ну, и из зла к тем, кого считал братьями…А они его братом не считали. Может, надеялся, что охотники на вампиров его если и не примут, то убьют. Но они его приняли, обучили, подготовили. А потом он вернулся к нам. Уже сильным, знающим, опасным. И полезным. Вот тогда…

– Тогда все вспомнили, наверное, что он как бы сородич. Пусть и слабокровный. Пусть и живой… – произнесла Мария задумчиво.

Эрик только кивнул, для и для паузу, наконец, подтвердил словами:

– Да, тогда его приняли. Постоянно напоминали о нашем родстве. По разным причинам, вроде бы. Потому что полезный. Потому что опасный. А он, если смотреть со стороны, просто довольствовался тем, чтобы быть среди нас. Знал своё место.

– Но уже не был одним из вас. Может быть и не хотел…Да?

Шольц лишь пожал плечами:

– Откуда мне знать это? Я – не он, и мысли не читаю. Ну, кое о чём могу рассказать, только вот не уверен, правда это, или только мои домыслы.

– Предлагаю отбросить гадания. Просто рассказывайте то, что знаете, не тратя время на анализ. – нетерпеливо поторопила Мария бывшего князя. Тот согласно кивнул и начал говорить, делая частые паузы, словно подбирая слова:

– После ритуала призыва тот охотник, Сергей его зовут, очень нервничал. Рассказал, что в мир был призван демон. Его всели в тело одного из вампиров, салюбри. Это стало возможно, потому что тот именованный. Какое-то там сродство…

Мария не стала спрашивать, как дампир получил эту важную информацию. Если у него были связи, в том числе с магами, то это не так уж и сложно. Ласомбра обменялась многозначительными взглядами с князем соседнего города, Димитрой Петровной, с которой они уже обсуждали подобную возможность прежде, и тут же вернула свое внимание к Шольцу и его рассказу, коротко прокомментировав: