Жить, чувствовать, дышать…

14

Шум, крики, два вампира вскакивают, кричат друг на друга. Марии пока непонятно, что внезапно не поделили два вампирских князя, и почему дитя Малкава вызывает на дуэль лощёного, пресыщенного жизнью тореадора. Более того, похоже, они и не собираются информировать здешнее общество о причине своих разногласий.

Госпожа Леонсия, некоторое время наблюдавшая за скандалом, наконец подошла к забиякам, чтобы напомнить:

– Здесь сейчас никто не может умереть любого, самого тяжёлого, ранения, ни вампир, ни человек. Тело окажется парализовано на некоторое время, пока организм регенерирует. Тело само вытолкнет пулю, если она осталась внутри, а не прошла навылет, и рана затянется. Но после того, как вы покинете это помещение, победивший на дуэли имеет право решить, как поступить с побеждённым. Но всё это произойдёт уже после того, как собрание будет закончено. Надеюсь, это понятно? Если вы согласны с условиями— пусть ваши секунданты помогут вам в выборе оружия и подготовке к дуэли.

Мария с лёгким любопытством раздумывала, что могло произойти между этими двумя (на самом деле ей это было безразлично, лишь лёгкий зуд любопытства, не более), раз уж понадобилось доказывать свою правоту в поединке. Похоже, оба князя не уделяли достаточного внимания фехтованию, поэтому выбрали в качестве дуэльного оружия пистолеты. Вот два стрелка встали в позицию, примериваясь, готовясь…

Моветон, конечно, стрелять в конференц-зале, ну, да защита, наложенная на помещение госпожой Леонсией, судя по её спокойствию, рассчитана и на подобное тоже. Если же магия тремеров вдруг внезапно засбоит… Мария мерзко усмехнулась. Двух этих драчливых петухов ей совершенно не жалко.

Стреляли они по очереди. Тореадор Дамир выстрелил в воздух, и ласомбра поморщилась. Да, возможно, в кино бы такой жест выглядел красивым, но в реальности она находит его слишком выпендрёжным и бессмысленным. Адальберн же выстрелил в своего противника и попал, правда, не в сердце или в голову, а в плечо. Что-то в хищных чертах его лица, торжествующей властной ухмылке говорит Марии, в который раз за эту ночь, насколько он странный, необычный малкавиан.

Дождавшись конца дуэли хозяин города произнёс с заметной укоризной в голосе:

– Я вижу, что атмосфера моего города как-то нездорово влияет на прибывших сюда гостей. Нам осталось немного — назначить нового князя города и решить судьбу бывших вампиров и находящихся здесь сейчас свидетелей.

Мария и князь-вентру подобрались — им сейчас предстояла нудная, но такая необходимая работа. Обе прекрасно владели искусством интриг и знали толк в бюрократии. В этот момент вперёд шагнул преисполненный праведного гнева Ингилейв:

– Почему Вы считаете, что имеете какое-то право решать наши судьбы? Мы со своей дальнейшей жизнью сами как-нибудь разберёмся, раз уж теперь наши дороги разошлись!

Иван Кириллович смерил смельчака презрительным взглядом:

– Вы уже нарешали, хватит. Нам ещё долго придётся последствия разгребать. Поэтому здесь и сейчас мы решаем, а вы делаете так, как мы решили, понятно?

Тот отрицательно мотнул головой:

– Не понятно. Не знаю, кому как, а мне на ваше решение будет наплевать с высокой колокольни.

Голос вентру-отступника стал словно ниже и глубде от ещё сдерживаемой, но уже рвущейся наружу ярости:

– Поосторожнее со словами, щенок! Ты слишком много времени провёл в забытьи. Вокруг многое изменилось, но не изменилось ровно одно: по-прежнему твою судьбу будет решать за тебя кто-то другой, а не ты сам.

– А кто? Может, Вы, который оставил свой город без присмотра, потому что самому править скучно? Так и не надо править! Не надо ни за кого ничего решать!

– Да нет, сегодня решать буду именно я, или тот, кого я сочту достойным это сделать. И одно решение в отношении тебя я уже принял!

В руке у Ивана Кирилловича появился небольшой, компактный пистолет. Мария сделала несколько быстрых шагов, чтобы оказаться между ними, с мольбой взглянула на вентру-отступника:

– Не нужно!

Тот сурово нахмурил брови:

– Ты тоже попытаешься оспаривать моё право принимать здесь решения?

Этот вопрос звучал настолько властно, что женщина ответила виновато, делая шаг в сторону, чтобы перестать быть преградой между стрелком и его мишенью:

– Конечно нет. Вы в своём праве.

– Отрадно видеть, что хоть чей-то разум ещё не совсем отказывает. – с этими словами вентру вскинул пистолет и сделал несколько выстрелов в Ингилейва. Тот повалился на пол изломанной куклой.

Сзади Мария услышала насмешливый шёпот Димитры Петровны:

– Ты чего под пули полезла, дурында? Он всё равно не умрёт, но зато мешать не будет со своими претензиями.

– Вот именно…– подхватил Иван Кириллович: – Итак, все вы понимаете, наверное, что вампирскому сообществу в этом городе нужна новая кровь. Поэтому князем Камарьльи города будет назначена секретарь Димитры Петровны Виолетта Литвинова, ну, а мы все, местные, ей поможем, конечно.

Тремер, для которой это назначение, похоже, не стало сюрпризом, по-прежнему спокойно сидела на своём месте, никак не комментируя свалившееся на неё высокое доверие, и весь тот бардак, который совсем недавно происходил в этом городе.

– Надеюсь, ты не против, дитя? – задала вопрос новоявленному князю Димитра Петровна, и тут же добавила, пока Виолетта еще не успела среагировать: – А, впрочем, кто тебя спрашивает… Теперь осталось решить, как поступить с бывшими вампирами и свидетелями.

Мария широко улыбнулась:

– Ну, со свидетелями и теми, кто решит остаться людьми мы можем быть милосердны. Память подправим — и пусть гуляют.

Димитра Петровна протянула магии пухлую ухоженную ладонь:

– С Вами приятно иметь дело.

Ласомбра ответила на рукопожатие, и тут же перешла к делу:

– У меня есть просьба. Я хочу забрать с собой Гвидо и Ингилейва.

Вентру закатила глаза:

– Дался себе этот бунтарь. Впрочем, если хочешь, забирай его, не думаю, что кто-то будет тебе препятствовать. Если только он окончательно выведет из себя Ивана Кирилловича, и тот оторвёт ему голову, предварительно выведя из этой комнаты, где печать тремеров защищает от смерти.