Жить, чувствовать, дышать…

15

Ночь ещё не окончена, но её точно не хватит, чтобы подправить память всем, кто решил остаться человеком и другим свидетелям произошедших событий. Мария договорилась о встрече на следующую ночь с новой княгиней — приятно видеть, как Виолетта втягивается в местные дела, буквально примеряет сейчас на себя этот город.

Вампирша то и дело бросала короткие внимательные взгляды на Ингилейва, что-то весьма эмоционально обсуждавшим со своей бывшей помощницей, Шольцем, и, неожиданно — Гвидо. Понимание неправильности всего происходящего между этими четырьмя постепенно нарастало в ее сознании, и она ничего не успела сделать, когда увидела, как Ингилейв, на всей скорости рванувший к двери, выдернул чеку из гранаты:

– Прощайте, вершители чужих судеб!

Взрыв в конферец-зале прозвучал оглушающе громко, Марию накрыло сначала звуком, потом светом, и она погрузилась в небытие.

Их было четверо, кто воспользовался взрывом, чтобы сбежать: Ингилейв, его помощница Мария, Шольц и Гвидо.

Вернувшись словно бы из небытия, Мария старалась не смотреть на всё ещё присутствующих здесь людей: после регенерации она была голодна настолько, что слышала пульс живых, и с каждым толчком крови в их венах в её сознании словно вспыхивали разноцветные звёзды. Но она ещё держалась, хоть и находилась на грани пробуждения зверя.

Димитра Петровна сурово вопросила:

– Куда эти четверо могут направиться, чтобы не попасть в руки вампиров?

Ответ на этот вопрос был у Марии, и она его озвучила:

– Конечно в храм. Вампирам же туда входа нет, и там они могут чувствовать себя в безопасности… – вампирша издала хорошо различимый хитрый смешок: – А вот я могу войти в любой храм. Я найду их, возьму своё, а двое других… Они останутся людьми, как и хотели, но уже не будут проблемой для Камарильи в этом городе.

– Вам для этого что-то нужно? – деловито поинтересовалась Виолетта, понимая, какое одолжение делает сейчас городу и лично ей, князю Камарильи, московская ласомбра. Мария легонько кивнула в сторону оборотня:

– Нюхач. Он наверняка сумеет взять свежий след, тем более тех людей, которых он здесь уже видел. Особенно – нескольких. Вдвоём мы быстро решим эту маленькую проблему. И к тому же это было бы прекрасной проверкой верности оборотней Камарилье.

В это время оборотень подошел ближе, почти вплотную, и Мария слегка отвернула голову: от него одурительно пахло кровью и силой. Держаться. Ей нужно держаться во что бы то ни стало.

Виолетта коротко поинтересовалась у оборотня:

– Вы поможете Марии найти беглецов?

Тот коротко кивнул, недовольно сведя брови на хорошеньком личике:

– Я вам, вообще-то, не собачка-ищейка. Но понимаю, что ситуация сейчас сложилась критическая, поэтому помогу. Заодно и продемонстрирую, насколько серьёзно отношусь к заключённому договору.

Мария довольно улыбнулась, быстро сказала куда-то между Димитрой Петровной и князем Виолеттой:

– С вами я ненадолго прощаюсь. Если будут какие-то новости – до рассвета позвоню и сообщу их. Если нет – завтра ночью мы всё равно встретимся.

Отдельно вампирша раскланялась с Иваном Кирилловичем, и тут же повернулась к оборотню:

– Ну что, Николай, пойдём, пока есть время. – Мария не стала говорить при остальных вампирах, что она засыпает довольно поздно, а просыпается рано, и главное, что ограничивает её мобильность в утренние и вечерние часы – это рассветное и закатное солнце. Сейчас в её распоряжении было от двух до трёх часов. Вроде бы не много, но всё зависело от того, насколько удачно сумеет сработать их тандем.

Мария и её юный спутник вышли на улицу, и быстрым шагом пошли, что удивительно, в другую сторону от храма. Мария негромко фыркнула. Не ближайший храм? Похоже, у кого-то из беглецов есть голова на плечах. Это им, правда, мало чем поможет.

Вампирша предпочла сначала отойти от места встречи подальше, и, догнав оборотня, коснулась его плеча. Тот остановился, и, обернувшись, вопросительно взглянул на спутницу:

– Что? Я думал, мы спешим.

– Подожди. У меня как раз сейчас появилась к тебе просьба. – сила её доминирования оплетала оборотня, словно лиана могучее дерево: – Меня мучает жажда. Позволь мне выпить немного твоей крови. Ее мне хватит около стакана.

Оборотень легко улыбнулся, показывая, что оценил шутку, а потом склонил голову набок и немного назад, демонстрируя открытые шею и горло. Мария отрицательно качнула головой:

– В моем состоянии далеко не легкой жажды я могу не справиться с искушением, если буду пить… так. Да и ты мне нужен дееспособным, а рана на шее – это рана на шее. У тебя, наверняка, как у всех оборотней, быстрая регенерация, но не мгновенная же. Дай руку.

Волчонок казался немного разочарованным этой просьбой, но, слегка наклонив подбородок вперёд, закрыл от глаз голодной вампирши такое привлекательное биение жизни на изящной шее, и протянул ей руку запястьем вверх.

Вампирша слегка приобняла юношу за талию одной рукой, а второй поднесла руку оборотня к губам. Аккуратно проколола клыками кожу, вызвав у своего донора легкое недовольное шипение… А потом время для неё, кажется, остановилось. Была только обжигающая горло, невероятно душистая кровь, которая с каждым глотком восстанавливала силы Марии, и протяжный, тихий стон оборотня, который, если бы вампирша его не держала, сейчас уже упал бы на колени, изнемогая от резкой боли с примесью извращенного удовольствия. Такой был вампирский укус в исполнении московской гостьи.

Быстрыми глотками Мария унимала свою жажду, понимая, что этой крови ей и правда понадобится совсем немного, чуть больше стакана, может быть. Насытившись, она сжала руку оборотня, ожидая, пока рана начнёт затягиваться – медленнее, чем если бы её спутник сейчас находится в зверином облике, но всё равно заметно визуально.

Волчонок, к тому времени уже снова твёрдо стоявший на ногах, смотрел на вампиршу странным взглядом, в котором одновременно читалось слишком много эмоций. Мария вздохнула. До чего она докатилась – пьёт кровь оборотня, причём отданную добровольно.