Жить для тебя

Пролог

— Моя болезнь неизлечима?! — Есения Лиренская нервно стукнула кулаком по больничной кровати, на которой ее только что осматривал врач. Узнать в канун Нового года о предстоящей смерти — не тот расклад, о котором она мечтала. — Но я не хочу умирать!

— Никто не хочет, но, к сожалению, это неизбежный итог нашей жизни, — без малейшего намека на сочувствие пробормотал пожилой доктор, убирая стетоскоп в медицинский чемоданчик. — Я уверен, что диагноз правильный. Это острый паникулёз.

— Что это вообще такое? Впервые слышу! — она порывисто сдернула резинку со светлых волос и принялась переплетать растрепавшуюся от постоянного терзания косу. Ей необходимо было заплести волосы, чтобы поймать хоть чуточку «заземления». Только это и помогало ей успокоиться в стрессовых ситуациях.

Доктор тяжело вздохнул, поправил очки на крупном носу с красной бородавкой и снисходительно посмотрел в синие глаза пациентки.

— Это новая и, к счастью, очень редкая болезнь. Тем не менее, она очень опасна. Многие врачи никогда не сталкивались с ней. Нет ничего удивительного в том, что лекарство от острого паникулёза еще не изобрели.

За окном больницы медленно падали снежинки, на несколько долгих мгновений приковавшие к себе внимание Лиренской. Природный цикл протекал своим чередом, ему не было дела до чьей-то маленькой угасающей жизни. Врач тоже молчал, любезно позволяя ей свыкнуться с безрадостным положением дел.

— Это совершенно невозможно, ведь дома у меня постоянно падает и гремит посуда! А это верный признак того, что домовой намерен выдворить меня из дома к жениху! И еще на днях мне приснилось птичье гнездо, а это тоже говорит о скором создании семьи.

— Вы верите в приметы? — нахмурился доктор. — В современном мире…

— В современном мире, как и в любом другом, приметы всегда работают! А вот врачи, как известно, часто совершают фатальные ошибки! Уверена, что я совсем не больна!

Доктор придвинул стул ближе к кровати и взял своими большими морщинистыми руками худую и бледную ладонь Есении.

— Мне жаль огорчать вас, но диагноз верен.

—Выходит, я обречена?! — Есения с отчаянием посмотрела на него, а после сосредоточенно уставилась в одну точку, пока мозг упрямо пытался переварить и опровергнуть полученную информацию. — Мне всего девятнадцать! У меня хороший иммунитет! И вообще я всю жизнь прожила в деревне и дышала чистым воздухом. Я не могла подхватить какую-то заразу!

— Боюсь, дело тут вовсе не в воздухе. Эта болезнь передается по наследству. Ваши родители живы?

— Нет, — на глазах Лиренской моментально проступили непрошенные слёзы, которые она безуспешно попыталась спрятать за длинными ресницами. — Умерли два года назад.

— Видите, болезнь…

— Но они погибли в аварии! — возразила она.

Врач сокрушенно покачал головой, будто разговаривал с неразумным ребенком.

— Скажи, а до аварии отец не жаловался на головные боли или резкие перепады настроения? Может быть, ты замечала за ним или за мамой вспышки агрессии? Может, у кого-то из них наблюдались нарушения сна?

Прикусив нижнюю губу, Есения задумалась. Брови ее сосредоточенно съехались к переносице, а взгляд синих глаз блуждал по кафельному полу палаты.

— Кажется, я замечала что-то такое… Когда мама говорила об их общей коллеге, у папы всегда начинал подергиваться глаз, а иногда и щека. Это и был острый паникулёз?

— Да! — воодушевленно заявил пожилой доктор, словно вместо этого намеревался выкрикнуть «эврика!». — Это были симптомы страшной болезни, из-за которой твой отец не справился с управлением.

Проглотив слёзы. Есения испытующе посмотрела на врача, в очередной раз задумавшись, стоит ли ему доверять. Скольких врачей, лекарей и шарлатанов она посетила за последние месяцы? Уйму! И никто так и не смог толком объяснить ей, что за хворь ее мучает.

«Это нелепо! За что судьба так зло обошлась со мной? Еще не успела изведать настоящей жизни, а мне уже вынесли приговор. Я ведь никого и никогда не обижала! Даже пауков, и тех из дома не выгоняла, ведь они защитники, какими бы пакостными ни казались на первый взгляд! Ну почему я должна умереть именно сейчас, когда все шло к свадьбе и чудесному, так любимому мной Новому году?!»

Вдруг ее взгляд зацепился за черную птицу, усевшуюся на карниз. Ворона пристально впилась в нее черным блестящим глазом через стекло больничного окна. Лиренская передернула плечами от объявшего ее ужаса и резко встала с кровати, принявшись ходить по палате. Ворона — верный признак скорой смерти. Выходит, доктор бы прав?..

— Это невозможно! — от волнения она заговорила вслух. — Как же все остальные приметы? Хорошие приметы! Ведь по всем показателям меня ждало замужество! И я наверняка знаю, что моего жениха будут звать на букву Т! — повернувшись к своему единственному слушателю, она догадалась, что ему необходимы объяснения. Ну что этот врач мог понимать в приметах? — Недавно на мою кофту прилипла нитка, я обмотала ее несколько раз вокруг пальца, называя при этом буквы алфавита. И та буква, на которой нитка кончилась — это и есть буква имени моего жениха! Буква Т!

Доктор встал, прихватив свой чемоданчик, и переставил его на стол в углу кабинета, что было явным намеком — пришло время для следующего пациента.