Жить за двоих. Я к тебе (не) вернусь

Глава 3

— Ты всё правильно сделал, сыночек!

Марк дёрнул плечом, избавляясь от руки матери. Меньше всего хотел, чтоб его жалели.

— Не знаю... — Перед глазами стоял гордый взгляд смертельно обиженной женщины. Не валялась в ногах, вымаливая прощение. Не пыталась выдумать причину случившегося. Никаких оправданий. Так ведёт себя человек оскорблённый, а не виновный.

Проклятая ревность. Душила, убивая внутри всё светлое. Вернуть всё назад, ни за что не переехал бы в Москву. Чувствовал себя опустошённым.

— Я Викочку видела на прошлой неделе. Она до сих пор одна. Очень жалеет, что у вас не сложилась. Уж, какая красавица, не то, что эта... — Произносить имя изменницы не стала. — И родители из нашего круга. Сохнет по тебе. Расспрашивала как да что.

Марк с раздражением пробормотал:

— Мам! Прекрати! — наверх поднимался, перешагивая через две ступени. Только бы не слышать несущиеся в спину причитания.

Татьяна Васильевна не отступала. Слово «нет» сын не сказал, значит нужно действовать настойчивее. Стараясь не отставать, с одышкой бормотала в спину:

— Я вот думаю, может в гости её пригласить? Развеетесь…

В ответ тишина. Улыбка растянула полные губы. Раз молчит, значит есть надежда. Нужно не упустить возможность.

— Сегодня же позвоню ей!

Он зашёл в спальню, где всё пропиталось запахом Даши. Аромат клубники и свежескошенной травы. Так пахла только она. Красавица, не нуждающаяся в подчёркивании своей привлекательности. Не деревенская клуха, как оскорбил со зла, а нечто чистое, незапятнанное. Редкость для его окружения.

Марк прислонился затылком к стене, не желая идти вглубь комнаты. Только не сейчас, когда всё здесь кричит о её присутствии. Плоть моментально отреагировала желанием, наплевав на муки мозга. Решительно оттолкнулся и вышел. Нужно быть мазохистом, чтобы терпеть это.

Несколько распоряжений и горничная с ведром, шваброй и моющими средствами отправилась выводить память о светловолосой красавице. Если бы так же почистить сердце...

В гостевой спальне пахло свежим бельём и холодом. Ровно то, чтобы уснуть. Марк проснулся от настойчивого звонка. Полная темнота и светящийся прямоугольник на подушке напротив. Там, где совсем недавно спала она. Нехорошим предчувствием сдавило сердце. Долго смотрел на незнакомый номер, решая, ответить или нет. В итоге принял вызов.

— Это Елагин Марк Анатольевич?

Меньше всего ожидал услышать ночью от незнакомца такой вопрос.

— Он самый. Вы на часы смотрели?

— Вы знакомы с Гордеевой Дарьей?

— Да! — Само собой вырвалось: — Имел несчастье.

— Сможете подъехать на опознание?

— Что?!.. — Марк подскочил с кровати. Сон моментально улетучился. — В каком смысле «опознание»?

— В прямом! Вы не смотрите новости?

Пальцы на автомате тёрли лоб. Марк не верил в происходящее. Он проснулся или всё ещё спит?

— Давайте без загадок! Что произошло? Вы, видимо, перепутали мою Дашу с другой? — Досадливо поморщился от собственного определения. К сожалению, больше уже не его.

— Мы нашли на месте аварии сумку. Видимо, вылетела на мост при ударе. Там телефон, документы. Ваш номер подписан — «Любимый». Мать не отвечает.

Головой можно трясти до бесконечности. Разговор всё меньше походил на розыгрыш. Марк нахмурился, чувствуя, как в животе собирается холодный узел.

— Погодите. Какая авария, какой мост? Объясните сначала!

Монотонный голос привычно бубнил:

— На мосту у рейсового автобуса лопнуло колесо, его занесло, столкнулся с джипом, от удара перевернулся и упал в реку. Трое погибших. В том числе Гордеева Дарья Леонидовна. Тело изуродовано.

— Почему решили, что это она? — он нервно тёр переносицу.

— Остальные двое – мужчины. Шофёр и подросток.

Марк качал головой. В голове не укладывалось, как это – умерла? Несколько часов назад она швырнула в него кольцо. Изуродованная, но сумели определить, что Даша?

— И всё равно я не верю!

— Привозите биоматериал. Сделаем анализ ДНК.

Сердце бешено билось в тишине спящего дома.

Три часа назад сходил с ума от ревности, зная, что будет искать соперника, выяснять отношения, делать тесты, устанавливая отцовство, и заберёт ребёнка, если малыш окажется его. Готовился к долгой борьбе. Теперь Даша ничья... и ребёнка нет... и ничего нет…

Он смог ответить не сразу. На той стороне связи терпеливо ждали, понимая, что ситуация непростая. Марк заговорил, не узнавая собственного голоса:

— Пришлите адрес. Сегодня подъеду. Не беспокойте её мать. Там больное сердце.

Достаточно было протянуть руку и задержать. Сказать три слова и остановить на пороге. Надо было…

Подушки, предметы с прикроватного столика, под грозный рык сметены на пол. Ярость требовала выхода. Марк колотил кулаками в стену до сбитых в кровь костяшек. А потом закричал, выпуская на волю невыносимо острую боль, рвущую в клочья проклятую душу.

В дверь стучали. Мать требовала немедленно впустить её внутрь. Марк замолчал. Легче не стало, а дом переполошил. Словно во сне открыл дверь. Пустым, потерянным взглядом смотрел в перепуганные лица прислуги, матери. Она молчала, потрясённая произошедшим, впервые увидев любимого мальчика в таком состоянии.

— Что случилось?

— Её больше нет…

Через час Марк шёл по длинному коридору с массажной расчёской Даши в пакете.

Просторная комната с голубоватым холодным кафелем и со странными запахами. Несколько тел на блестящих нержавейкой столах прикрыты простынями. Капли из подтекающего крана монотонно плюхались в мойку, отсчитывая бег времени для тех, кто ушёл в вечность.

Плюм, плюм, плюм...

— Вы готовы? — прозвучало излишне громко для этого места и отдалось эхом от высокого потолка.

Марк скривил губы:

— Насколько можно к такому приготовиться... — Он отрицательно качал головой: — Там не Даша. Я не чувствую её мёртвой.

Пожилой мужчина, в мятом сером костюме с нелепым фартуком поверх, смотрел прямо в глаза.