Жить за двоих. Я к тебе (не) вернусь

Глава 8

Взгляд Ивлева из недоумённого мгновенно перешёл в гневный с оттенками звериного.

— Ты отказываешься от ребёнка?!!

Грозный возглас заставил Рому вскочить с постели. Брюки сползли до колен. Он согнулся, подхватывая штаны за ремень. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся Даша с чулками в руке, не знала, куда спрятать взгляд. Чувствовала себя обнаженной. Надо же случиться всему, когда врач решил зайти в гости.

— Долго я буду смотреть на твою задницу? — отец рычал, низко наклонив голову, готовый ринуться в драку. — Ещё раз услышу сомнения в твоём отцовстве и откручу голову!

— Папа, не надо!..

Писк Даши слегка остудил пыл. Ивлев решал выкинуть любимца жены за порог, или женить на Даше, развести и потом выбросить?

Рома торопливо приводил себя в порядок. Брюки вернулись на место. Рубашка ушла под ремень.

— Олег Владимирович, это не то, что вы думаете! — он заикался придавленный грозным взглядом властного человека.

— Да откуда тебе знать, о чём я думаю? Гадёныш!.. — Ивлев шаг за шагом приближался к кровати, сжав кулаки. — Два года трёшься около моей дочери и ребёнок не твой?

— Мой! — Рома кивал болванчиком, согласный на что угодно лишь бы выбраться живым из «гостеприимного» дома. — Немного растерялся, но сейчас осознал. Мы всё равно поженимся.

— Ещё бы ты не женился! — Ивлев изобразил пальцами клацающие ножницы. — Обрежу погремушку с бубенцами под корень, если сбежишь! Девочкам дочери нужен отец!

Рома готов был грохнуться в обморок.

— Девочкам? Она не одна? — Он с ужасом посмотрел на невесту. Не успел свыкнуться с мыслью об одном, а тут уже несколько.

Даша кивнула, показав два пальца. С трудом верилось, что решилась рожать от такого ничтожества.

— Как минимум двойня!

Зелёные глаза блондина полезли на лоб. Вместо богатой, безбашенной невесты без предрассудков, он получал в жёны многодетную мать.

— Не переживайте, больше не будет... — Решивший вмешаться Рустам с усмешкой наблюдал за происходящим. Несколько часов назад о детях Даши совсем другим тоном говорил достойный мужчина. Он принял решение помочь, но так, чтоб не навредить имиджу клиники. — Проведём полное обследование и скажем точно.

— Обследование? — Даша с трудом держалась на ногах. Она присела на край кровати. — Мне бы лечь, отдохнуть. Голова болит, и хочу спать.

Происходящее в спальне напрягало. Неужели раньше жила в таком дурдоме?

Врач вышел вперёд.

— Не пугайтесь. Я не за вами. Беглый осмотр, уточню назначения и уйду! — Он кивнул мужчинам на дверь: — Подождите снаружи.

Рома чуть не бегом рванул к двери, на ходу натягивая пиджак.

— Я в офис. Даша, созвонимся вечером. Отдыхай! — Он протиснулся мимо грозного тестя: — Олег Владимирович, если что-то понадобится, знаете, где меня найти!

Ивлев пообещал:

— Из-под земли достану!

Он вышел, провожая хмурым взглядом морального недоноска. Чем ближе срок регистрации, тем больше видит в нём недостатков. Придётся терпеть до свадьбы. Даша росла в окружении няни, учителей, но без внимания родителей и в этом его вина. Ждал сына, а родилась дочь. Вины девочки в этом нет. Почему раньше пустил всё на самотёк? Как будто собрался жить вечно. Умрёт и что после него останется кроме дочери? Смог бы жить, зная, что по его вине она стала такой и погибла?

Рустам предложил сделать тест на отцовство. Доказать Даше, что она вернулась в свою семью, в свой дом. Девочке в её состоянии нужна уверенность в этом. Ивлев рыкнул на остановившуюся напротив двери горничную:

— Почему до сих пор из комнаты Дарьи Олеговны не унесли остатки завтрака?

Девушка смотрела куда угодно, но не в глаза хозяина.

— Не хотела мешать. Сейчас всё уберу.

Рыжая лиса шмыгнула в комнату и замерла у двери, наблюдая за происходящим.

— Что вас беспокоит? — Рустам по-доброму смотрел на девочку, немногим младше его жены. — Говорите открыто. Врач, что священник, не имеет права открыть ваши личные тайны другим.

Даша не отводила взгляд. От красивого мужчины с сединой в чёрных волосах веяло надёжностью. Она бросила взгляд на закрытую дверь.

— Мне кажется я не в своем доме.

Чёрные глаза рассматривали бледное лицо, улавливая малейшее проявление эмоций.

— Думаете, кто-то хотел бы чужую дочь выдать за свою?

Зубы безжалостно кусали пухлые губы. Даша говорила чуть слышно, убеждая прежде всего себя:

— Они заблуждаются... — Она показала рукой на огромный портрет Даши: —. Посмотрите на неё и на меня? Я такая? Страшно признать, что я отличаюсь от любимой девочки. Никто не хочет хоронить детей. Полина постоянно что-нибудь говорит, часто на английском или французском. Проверяет, знаю ли языки?

Рустам говорил с сочувствием. Если бы мог забрать её в свой дом. Ева помогла бы вылечить девочке душу.

— Беременным женщинам нельзя жить в том, что я сейчас видел. Есть способ, как вас успокоить. Узнаете правду. Я гарантирую вам, что результат теста ДНК не будет подтасован.

В голубых глазах плескалась надежда. На самом деле, так просто поставить все точки над «i». Жить, не боясь, что являешься центром заговора. Даша кивнула. Она не успела придумать, куда им идти.

— Что от меня нужно?

— Согласие и немного потерпеть, пока я буду делать забор. Это не больно, смыв с внутренней стороны щёк.

— С кем сравните?

— С вашим отцом, Олегом Владимировичем... — Он вскинул взгляд на не проронившую слово молодую горничную: — Что вы хотели?

Рыжая лиса бросила вороватый взгляд на дверь.

— Забрать посуду.

— Кто вам мешает? — Широкая бровь взлетела на лоб.

— Никто, спасибо! — она принялась неторопливо протирать столик. — Не стала раньше мешать. Роман Сергеевич ушёл?

Рустам качал головой. Даша внимательно окинула взглядом болтливую деву. Ради любопытства следит или на кого-то работает?

— Пошла вон! — Она правильно поняла предупреждение врача, грубо озвучив их горничной: — Если не разрешили говорить – молчи!