Житейские истории

Дом моего детства

***

- Ветка, не ковыряй в носу! Некрасиво!

Это мама кричит, сердится. А я вовсе и не ковыряю. Ну, разве что совсем немножечко, так ведь не видит никто, я ведь в малиннике сижу. Уже второй час сижу, вся малиной перепачканная с ног до головы, и сама уже похожа на одну огромную малину.

Мама тоненькая, хрупкая и глазастая.

Где я только от нее не пряталась?

В сарае между дров сидела, в огороде среди сорняков валялась, даже в саду в кустарнике. А она все равно найдет и мыться утащит. Словно глаза у нее на затылке.

А глаза у нее зеленые, глубокие, и всё она ними замечает.

Как платье новое порвала, совершенно случайно, между прочим.

Как простыню из дому унесла ребятам на улицу для занятий парашютным спортом с забора.

Как всю, еще не созревшую, клубнику сорвала с грядки,- ну очень хотелось.

Ничего от нее не утаишь. Только она добрая. Вначале сердится, кричит, а потом всё равно жалеет.

***

Как давно это было.

И юная мама, и малина, и новое изорванное платье в горошек. Тогда я еще Дома жила. Это теперь меня жизнь бросает по просторам Европы, словно ветку на ветру.

А Дом моего детства, постоянно живет в воспоминаниях.

Все такой же тихий и в то же время шумный.

Все такой же веселый и одновременно грустный.

Все также скрипят клены на моей любимой аллее, роняя золотые листья. А листья шуршат под ногами, будто сказки сказывают. Вот только закроешь на минуточку глаза, на больше-то и времени никогда нет, и видишь себя лет десяти от роду, сплетающей эти листья в золотую корону.

- А как же? Я ведь принцесса сказочного леса. Жаль вот только принц запропастился где-то в школе. Наверное, его снова за хулиганство, после уроков оставили, - улетают мои мысли в ту далекую золотую аллею.

А еще Дом для меня, это мама.

Ждет, звонит, спрашивает:

- Когда же ты уже по своим «европам» наездишься?

И нечего мне сказать, потому что она ведь сама все знает.

Жизнь так сложилась и никто в этом не виноват.

Я всякий раз отвечаю:

- Скоро в отпуск обязательно приеду.

Жаль только уточнить не могу, когда же это «скоро» наступит.

А глаза у мамы, все такие же глубокие, зеленые, только печальные, ожидающие.

Там, Дома, ждет меня улица, по которой я бегала в школу, а уже позже на свидания.

***

С огромным букетом сирени гордо шагала я за руку с отцом к высокому зданию школы из красного кирпича, где намеревалась «сгрызть весь гранит науки».

А ведь совсем недавно, не далее, чем вчера, горестно рыдала над столь ненавистной книгой под названием "Азбука", придумывая всевозможные способы ее уничтожения.

Сначала я намеревалась ее сжечь.

Потом утопить, потому что воду добыть было проще, чем огонь.

В конечном итоге я ее все-таки разорвала ее и спрятала под диван. Минуты блаженства были недолгими. Ближайшие родственники, кому я так безгранично доверяла, книгу нашли, склеили и вручили мне упакованной в школьный ранец.

***

Дом хранит память о моем первом свидании.

Записку мне передали на большой перемене. Подруга смотрела на меня глазами раненой лани, когда отдавала это послание.

Я дрожащими руками прочла одно предложение:

- Вет, приходи к озеру в 6.

Подписи не было. Но подпись была не нужна, потому что он смотрел на меня, ожидая ответа. Я кивнула, принимая предложение.

Остальные уроки прошли, как в тумане. В голове вертелся только один вопрос:

- Что надеть?

Новое платье с вышивкой или джинсы-варёнки с короткой майкой до пупа, на которой еле помещалась надпись "Ну, погоди!"

Майку подруги забраковали. Сказали, что совсем уже детская.

Платье тоже, потому что оно только для утренников подходит.

Я разревелась и пошла в спортивном костюме, правда, новом.

Место свидания тоже немного смущало, потому что наше озеро имени Дурова иначе как просто «дуркой» никто не называл.

Я еще надеялась, что он пошутил и не придет, но он пришел.

- Привет! - сказал, как будто мы три часа назад в одном классе не сидели.

-Ага, - почему-то согласилась я, даже не подозревая, еще на что соглашаюсь.

- У меня к тебе дело,- помолчав, произнёс он таинственно.

- Ну, выкладывай. Что за дело такое срочное? - изобразила я из себя деловую.

Голос не дрожал, ну нисколечко. Но коленки подгибались, поэтому пришлось присесть прямо на траву.

Он сел рядом и, наклонившись почти к самому уху, прошептал:

- Есть предложение.

От страха и волнения сердце у меня трепетало и рассыпалось на мелкие хрустальные осколки. К счастью, он ничего не заметил, так как мне удивительным образом удалось притвориться равнодушной, и продолжил:

- Давай выпускной класс вместе сидеть.

У меня закружилась голова, а из легких по какой-то причине исчез весь воздух, просто никакой возможности вдохнуть. Я закашлялась, а он, заботливо постучав по спине, неожиданно спросил:

- Тебе ведь тоже медаль нужна?

Я непонимающе на него уставилась:

- Какая медаль?

Он начал сердится:

- Вет, не тупи. Ты же тоже в институт собралась поступать?

Я подтвердила, дрогнувшим голосом, заподозрив подвох

- Ага.

Он сразу же оживился:

- Ну, так давай объединим усилия. Ты сочинения в легкую строчишь, а я в математике секу. Будем вместе сидеть и помогать друг другу, чтобы медали получить. Ты как, согласна?

До меня, наконец, дошла суть предложения.