Житейские истории

Когда сбываются мечты

***

Когда сбываются мечты,

Мне остаётся только память.

И может быть, ещё лишь Ты

В душе свой след пришёл оставить.

Как жаль, что был разрушен сон

И миражом Мечта развеяна,

Не знал, вошедший в него Он

Душа моя давно потеряна.

Её ему не отыскать,

Сражаясь с ветряною мельницей,

Я больше не смогу мечтать,

Сон приходить ко мне уж ленится.

Я рядом с Ним, но нет меня,

Я тень с душою-привидением,

Нет больше в той душе огня,

Я стала призрачным видением.

***

Она задумчиво и равнодушно глядела на Сену, воды которой казалось, нашёптывали ей о скрытых в веках тайнах Парижа.

Эта величественная свидетельница далёких событий была по-прежнему прекрасна в лучах заходящего солнца. Но Её больше не интересовало ни сама эта удивительная река, ни её рассказы. Мечта сбылась и перестала быть мечтой.

Будто бы ещё вчера она замирала, услышав это волшебное, чарующее слово «Париж». Сердце трепыхалось птицей в клетке в предвкушении, что когда-нибудь мечта осуществится. Когда-нибудь состоится встреча с таинственной, так красноречиво молчащей рекой, с пьянящим ароматом улиц прекрасного, загадочного города.

Взгляд обнимет это потрясающее великолепие с высоты Эйфелевой башни. Станет возможным несмело пройти по величественным залам Лувра. Произойдёт головокружительное погружение в неповторимую музыку непривычного говора парижан.

Когда-нибудь…

О, Париж! Она влюбилась в него однажды, сразу и навсегда. Сначала это были имена, звучащие так непривычно, мелодично и интригующе.

Луи де Фюнез, Филип Жерар, Жан Маре, Жерар Депарье, Софи Марсо, Ален Делон…

Ах, эти французские фильмы, в которых всё иначе, непривычно и странно. Иные люди, иные взаимоотношения, иной мир.

Потом случилось увлечение историей Франции, жемчужиной которой был Париж. И снова имена, на этот раз коронованных особ, чья жизнь и смерть были не менее загадочными и жгуче яркими, чем увиденные ранее картины в кинотеатрах.

Филипп Красивый, Генрих Наварский, Екатерина Медичи, Людовик Великий Четырнадцатый, прозванный Королём Солнце, Наполеон Бонапарт и уже почти современник Шарль де Голь.

Она словно переносится в иное время, видит события других веков, во власти своего воображения, плутая улочками средневекового Парижа.

И уже было не остановить этот бесконечный поиск дорог в свою мечту, не утолить жажду познания объекта своей страсти.

Она искала везде и во всём, погружаясь всё глубже в то, что хоть как-то связано с Францией и её сердцем, Парижем.

Изучение языка любимого города, знакомство с литературой страны, так беспощадно и окончательно покорившей её душу.

И вот ещё одна встреча с новыми именами.

Александр Дюма, Жан-Батист Мольер, Жорж Санд, Фредерик де Стендаль, Бальзак, Эмиль Золя, Гюи де Мопасан, Антуан де Сент-Экзюпери, Ромен Роллан, Жорж Симеон…

Опять незнакомая жизнь врывается в её сознание со страниц, строчек, слов.

Ей казалось, что вся Её жизнь состоит из пути к мечте. И она бежала по этой дороге без остановки, не оглядываясь, купаясь в завораживающих мелодиях французских исполнителей.

Мирей Матье, Джо Дасен, Френк Дюваль, Ив Монтан, Патрисия Касс…

Бежала, отвергая другую жизнь, навстречу своей мечте.

Как часто, мечтательно прикрыв глаза, она видела себя со счастливой улыбкой гуляющей по Монмартру за руку с тем единственным, понимающим и разделяющим её страсть.

Она видела себя в белом платье, лёгком как воздушное облако, окутывающее её фигурку. А рядом был Он, всегда верный, немногословный, влюблённый в Неё и в Париж.

Так было всегда, с самого детства. Они вместе бегали на французские фильмы. Вместе заучивали незнакомые, но такие мелодичные слова. Вместе читали одни и те же французские романы.

Они танцевали под такие дорогие сердцу мелодии, нашёптывая друг другу подслушанные в песнях слова: «Аmour, Je t'aime, Aime, Par le chemin…»

Ей казалось так будет всегда — Он, Она и их Париж.

И в эти мгновения весь остальной мир исчезал для них, словно забытый мираж.

А потом Ей пришлось выбирать.

Реальность ворвалась в их жизнь жестоким беспринципным хищником.

Не замечаемый ими окружающий мир вовсе не был невинным безопасным призраком. Он тихо затаившись ожидал своего часа. Реальная жизнь глухо зарычала, угрожая их воздушной мечте.