Житейские истории

Развод по-современному

   Утренний звонок в дверь в воскресенье меня не порадовал. Сунув голову под подушку, я решила считать, что всё это мне снится. Но настойчивая трель не умолкала.

Никто из гаврошиков, без задних ног дрыхнущих в детской, даже не вздрогнул. Волшебное слово «каникулы» делало их, как они уверяли, на некоторое время неприкасаемыми. Под предлогом копить силы для будущих сражений на поле брани образования, они нахально бездельничали, с утра до вечера таращась в экраны-мониторы. Или пропадали на улице с такими же оболтусами.

Вывод о том, какая из меня мамаша делайте сами.

Проклиная все онлайн игры вместе взятые и мою страсть засиживаться до утра, убивая монстров толпами, а также не злым, тихим словом поминая утренних визитёров, я со стоном выползла из-под одеяла.

Не открывая глаз, поискала на ощупь тапочки и, как обычно, не нашла.

Шлёпая босыми ногами по прохладному линолеуму и кутаясь в свой любимый голубенький халатик, надетый впопыхах навыворот, прошла к входной двери, натыкаясь на углы. Глаза открыть позабыла, в тайне надеясь по-быстрому избавиться от того, кто так настойчиво долбил мою дверь, и снова нырнуть в объятья Морфея.

Размечталась!

На пороге стояла подруга с выражением искреннего негодования на умело намакияженом лице.

- Ветка, ты что, спишь?! - спросила сурово, будто самой не видно.

- Сплю, - повинилась я, не чувствуя ни малейшего раскаяния, зевая и потягиваясь.

- А у меня, между прочим, развод! - зловеще поведала она.

- Ага, - согласилась я, по-прежнему не открывая глаз, потому как надежда урвать ещё часок-другой, чтобы сон досмотреть, ещё теплилась в наивной душе. - Уже пол года.

- У тебя что, склероз? - Не сдавалась подруга, в надежде достучаться до моего сонного сознания. - Сегодня же последняя часть «марлезонского балета». Собирайся быстрее.

Надежда поспать сдохла без писка.

Я открыла глаза.

- Куда собираться-то? Я, вообще-то, балет не очень, - уже совсем безнадёжно пыталась отделаться от визитёрши.

Но против танка руками не помашешь.

- Может, хватит прикидываться недоразвитой,- сверкнула глазами Нинка.- Славик и гости уже, наверное, в ресторане, а я тут, как дура, тебя убалтываю.

А чего собственно меня говаривать?

Ехала бы к своему Славику в ресторан. Так нет же, ей моральную поддержку подавай в моём лице.

Я покорно потащила свое сонное тело в ванную наводить марафет. Пока превращалась из сонной курицы в разукрашенного павлина, Нинка обеспечивала прочистку моих мозгов от остатков сна.

Не успела я предстать перед её критическим взором, - не опозорю ли своим непредставительным видом её на банкете по поводу такого важнейшего мероприятия, как развод, - она тут же сунула мне сигарету в зубы и чашку кофе в руки.

- Глотай скорее и помчались, - поторапливала она, пританцовывая у зеркала.

- Чего сборы-то в такую рань? - проворчала я, обжигаясь кофе.

Подруга удивлённо-негодующе вытаращилась:

- Ну ты даёшь? Мы что тебе «село» какое? - Но тут же уточнила:

- Нет, мы, конечно, деревенские, но городские порядки знаем.

В городе уже пять с лишним лет живём.

- Ага, интеллигенты в первом поколении, - хихикнула я, окончательно просыпаясь.

- Именно, - надула губки Нинка.

Потом снизошла до объяснений, долго дуться не в её правилах:

- Народ уже пол года ждёт, все жданики съели.

Салаты, опять же, три дня стругали, как бы по летней жаре не подпортились. В общем, промедление смерти подобно.

Она решительно взмахнула рукой в направлении выхода, словно полководец перед сражением.

Застегнув босоножки, я оглянулась в сторону детской.

- Я ушла, обед в холодильнике,- крикнула громко.

А в ответ тишина. Нинка захихикала:

- Все ушли на фронт. - И тут же вздохнула:

- Мой такой же оболтус. Родители разводятся, а у него видите ли, «сборы». Футбол, говорит, дороже вашей пьянки. Ну никакого уважения к маме с папой. Поздравляю, говорит, с освобождением друг от друга, так хоть поживёте спокойно и мне дадите пожить.

Я, усаживаясь в машину, хмыкнула:

- Правильно, между прочим, говорит. Это вам развод праздник, а он ещё семейной жизни и не нюхал, чтобы такому событию радоваться.

В зале ресторана уже собралась огромная толпа родных и близких разводящихся.

Столы ломились снедью. Народ упорно кружил поблизости, явно облизываясь.

Нинка побежала к гостям здоровкаться, а я заняла наблюдательный пост.

Ну, чудит народ.

Праздников им, что ли, не хватает?

Так пусть перекидной календарик купят, там на каждой странице повод.

Хотя солидно всё, придраться не к чему.

Мужчины все в чёрных костюмах. Рубашки в основном белые, но попадаются и в полосочку. Пара рубашек была замечена в цветочек.

- Непорядок,- втихомолку хихикнула я.

Наверное, представители несерьёзного молодого поколения затесались в солидное общество.

Женщины все «при параде», с причёсками. Лица гостей печальные, соответственно поводу, местами даже траурные.

В глазах вселенская тоска: «Когда же жрать позовут?».

Всё солидно, как на поминках по великому и незабываемому, но к сожалению, сдохшему чувству.

После первой, которую конечно же стоя и не чокаясь, расслабились.

Глаза заблестели плотоядно, руки живенько к салатам потянулись. Я от салатов воздержалась. Три дня в летнюю жару стругали — мало ли что.

Тамада, или как там его, распорядитель торжества, суетясь, всех по правилам рассаживает.