Житейские истории

В войну играют настоящие мужчины

  Заскочила я к Лильке совершенно случайно, чисто кофейку попить.

Не то чтобы у меня дел никаких не было. Их у меня всегда вагон и маленькая тележка. Только достали они меня уже так конкретно, что не только бы к подруге убежала, а на луну бы смылась, если бы, конечно, допрыгнуть смогла. Но с прыгучестью у меня всегда было не очень. Даже в школе на физ-ре выше тройки никогда не прыгала. А теперь-то, по прошествии энного количества лет, и подавно выше собственной головы не прыгнуть.

Ой, что-то я отвлеклась.

Люблю, понимаете, о себе, любимой порассуждать. А рассказывать собралась, ясное дело, не о своих спортивных достижениях.

В общем, наплевала я на все дела. Гаврошам сказала, что на пять минут к подружке сбегаю, и со спокойной душой отбыла.

Ребятня у меня учёная и самостоятельная, что и неудивительно при такой-то ветреной мамаше. Про пять минут они уже чётко понимают и иллюзий не строят. Тем более что игровая приставка всегда под рукой и мультики ещё никто не отменял.

Главное, накормить их вовремя и в покое оставить. А уж они своей пятиминутной свободе только порадуются.

Ну ладно, ладно.

Сознаюсь. Первое место среди идеальных матерей мне даже во сне не светит.

Если интересно про меня, разгильдяйку, разведёнку и с тараканами в голове, послушать, то пообщайтесь минутку с бабулями, что у нашего подъезда сидят и семечки с утра до вечера грызут. Они вам враз всё в подробностях обскажут, и даже то, о чём я и сама о себе не знаю.

Вот Лилька — совсем другое дело.

Я ей уже и памятник, и орден предлагала, как идеальной со всех сторон жене и матери. Она ведь от плиты вообще не отходит никогда. Всё парит, варит, жарит, ещё и рецепты мне пересказывает, которые я тут же благополучно забываю. У меня на это дело голова совершенно дырявая.

Она мне так и говорит, что безнадёжная я в смысле семейной жизни, потому что самый короткий путь для любви — только через желудок мужика, и никак иначе. А у меня кулинарного таланта нет, поэтому все кавалеры от меня, как от чумы, разбегаются.

В общем, сижу я у Лильки — кофеёк попиваю и про свою безнадежность слушаю. Головой обязательно киваю, чтобы дать понять заботливой подруге, как я глубоко осознала и уже почти за ум взялась. Сама же судорожно ищу рифму к слову «облом». Стишатами балуюсь, в общем.

У Лильки всегда сочиняется легко, потому что дом у неё лёгкий, уютный и тихий. Дети воспитанные, нешумные. Даже завидно. Ну так, не всем дано. И пахнет всегда так вкусненько, что и сытой будешь, а слюной начнёшь давиться, ну просто непроизвольно.

Сама же хозяйка этого благолепия, аккуратно подкрашенная, с причёской и в новой радужной кофточке, пироги в духовку запихивает, чем меня жутко нервирует. Ведь пять минут ещё час назад прошли, а уйти от Лилькиных пирогов — это же смерти подобно. Я с грустью понимаю, что умирать пока ещё не готова и пирогов на зло врагам дождусь.

Не успели пироги подрумяниться, как раздался резкий грохот, который в этом царстве тишины и порядка был подобен взрыву гранаты.

- Ой, Санечка домой вернулся! - всплеснула руками Лилька и помчалась к входной двери встречать любимого мужа.

Санька ввалился на кухню, как ураган, автоматически чмокнув жену в лобик. Сам высокий, худой и в камуфляже. Светлые волосы взлохмачены, в голубых глазах азарт плещется. Из-под распахнутой на груди куртки тельняшка виднеется, а на левом ухе кепка висит.

- Лилия! - громогласно скомандовал Саня, не забыв мне подмигнуть, по-приятельски.

- Мечи всё, что есть в доме пожрать, на стол! Да поживее! Тороплюсь я.

- Куда торопишься-то? - ахнула Лиля. - Ведь только, что пришёл.

- Война жена! Война! - строго объявил муженёк.

После чего безотлагательно стал подъедать Лилькины деликатесы, которые она с видом фокусника принялась доставать из волшебного и подозреваю безразмерного ящика, под названием «холодильник».

- Как же так, Санечка, - запричитала Лилька, торопливо подсовывая мужу куски пожирнее. - Опять война! Ты её сильнее, чем жену, любишь.

- Ну чего ты опять завелась? - недовольно пробормотал вояка с набитым ртом. - Война — это война. А жена — совсем другое. Эти понятия несовместимые.

И вообще, давай-ка побырику, дорогая, настрогай мне бутиков, да побольше. Перекусон с собой прихвачу. Меня уже мужики заждались.

У нас там наступление, а я тут в тылу прохлаждаюсь.

- А может, мне с тобой на войну? - робко запросилась Лилька

И тут же кинулась судорожно паковать бутерброды, печально вздыхая, так как вопрос был явно риторический и обсуждению уже давно не подлежал.

- И что ты там забыла? - фыркнул муж. - Будешь со мной по лесу бегать и в условного
противника стрелять. - Кстати, где мой автомат?

- Ой, я же его давеча в тряпицу завернула, чтобы не запылился, - ахнула Лилька и метнулась в прихожую.

- Ну, ты даёшь! - возмутился её муж. - Ты бы его ещё целлофаном обернула.

Это же оружие!

Понимать надо!

- Так я же, как лучше хотела, - оправдывалась идеальная хозяйка.

- Не надо, как лучше! - строго сказал Саня, поглаживая руками любимую игрушку. - Надо, как положено!

- А кто же тебя в лесу кормить-то станет, да одевать? - запричитала Лилька по мужу, словно по уже покойному.

  - Не маленький, - отмахнулся он от неё, как от надоедливой мухи. - Сам справлюсь! Давай уж рюкзак. «Цигель, цигель, ай люлю», - постучал Санька пальцем по наручным часам.

Схватив своё снаряжения героический воин отбыл, забыв в спешке попрощаться. Только входная дверь взорвала следом за ним ещё одну гранату.

Его супруга тут же залилась горькими слезами, не забывая поглядывать на пироги, которые начали уже подрумяниваться.